Книга Цельсиус, страница 51 – Андрей Гуртовенко

Я посмотрела на часы: начало пятого. Такое ощущение, что этот день никогда не закончится. Об этом не хотелось сейчас даже думать, но мне предстояло сегодня еще одно дело. Поначалу я твердо решила, что не поеду к Руслану. Не буду опять выводить его из запоя. Не буду, и все. Но очень скоро я поняла, что у меня нет выбора. Я завтра встречаюсь с Котоминым. И о чем мне тогда с ним разговаривать? Какое может быть обсуждение договора, если я не буду знать, что с Русланом? Может, он допился наконец до шотландских чертей со своим виски? Так что хочу я этого или нет, но мне придется сейчас к нему поехать. Придется попытаться привести его в форму. И сделать это нужно как можно скорее.

Я собралась. Взяла с собой проект договора с Котоминым. Покрутила в руках телефон. Номер Руслана можно было даже не набирать. Бесполезно. Существовал только один способ до него достучаться: приехать к нему домой и позвонить в дверь. Повернуться спиной. И долго и гулко колотить по двери подошвой. Под конец вызвать бригаду спасателей с альпинистским снаряжением и спецтехникой. Человеку плохо, нужно спасать. Его самого и репутацию его компании.

Руслан мне может понадобиться уже завтра. И не просто в нормальном виде – в работоспособном. И для этого я готова пойти на что угодно. Даже срезать с петель его дверь стоимостью в несколько тысяч евро.

До этого, впрочем, дело не дошло. Руслан открыл сам. Прошло всего пять минут. И он открыл.

Он был пьяный и заплаканный. Мужчина в слезах, какая гадость. Почему-то, когда они в таком виде, их совершенно не жалко. Нисколько. Даже наоборот – хочется их добить. Чтоб не мучились.

В квартире оказалось на удивление чисто. Никаких следов обычного для пьяного Руслана буйства. Только пустые бутылки и липкие стаканы. Тоже пустые.

Сам Руслан в одних трусах сидел на диване в гостиной. В эпицентре своей личной драмы. Взгляд – в пол из бразильского ореха. Растрепанная слипшаяся шевелюра. Гладкое безвольное тело, ни единого волоска. Татуировка R. B. на левом плече.

Меня хватило только на самое начало. Все это я уже слышала. И не раз. Он снова влюблен, влюблен как подросток. И его опять бросили, снова разбили ему сердце.

Руслан всхлипнул. Мне ужасно захотелось запустить в него чем-нибудь тяжелым. Хотя бы вот этой вот аалтовской вазой «Савой» из дымчатого стекла.

— Я одного не понимаю: когда ты только успел?

Руслан хотел было еще раз всхлипнуть. Но, посмотрев на меня, передумал.

— Что значит когда? На яхте, я же тебе говорил…

— На яхте??? – мне показалось, я ослышалась.

— Ну да, – Руслан с опаской посмотрел на меня.

Повисла пауза. Что-то тут не сходилось. Вся эта история с яхт-клубом и Котоминым. Вот не укладывалась она у меня в голове, и все тут.

— А как ты вообще оказался на яхте?

Руслан отвел глаза.

— Ну познакомился кое с кем в баре, – сказал он смущенно, – поехали вместе в яхт-клуб.

— Почему в яхт-клуб?

— Не знаю. А почему нет? – Руслан пожал плечами. – Приехали, а там Котомин. Ужином нас накормил. На яхту пригласил. Была куча выпивки. В какой-то момент решили выйти в море.

— Кто решил?

— Кто, кто… Не помню я уже кто. Котомин, наверное, – он же владелец. Все поддержали. И…

Руслан вдруг замолчал.

— Что – и?

— И все. Через три дня вернулись обратно в яхт-клуб.