Книга Дерзкие. Будешь должна, страница 84 – Катерина Пелевина

— Давай, блядь, уже! Не еби мне мозг! Чего ты хочешь, блядь! Хочешь, чтобы сдох или хочешь, чтобы жил! Смелее нахуй, ведьма, я жду!

— Жи…Жил… — кое-как выдаю и незамедлительно падаю в обморок прямо на месте…

(Глеб)

Милосердие. Никогда, блядь не понимал этого ебучего слова. Но когда увидел, что происходит там…

Просто, блядь сука, озверел.

Не зря же с Киром договорились наблюдать за ними и ждать неподалеку на всякий случай, если вдруг что случится, раз уж охрану она попросила на день распустить. А случился, как всегда…Полный пиздец.

Сидим мы неподалеку, никого не трогаем, шутим и ржём, как обычно, несмотря на всю прискорбность ситуации со сгоревшим клубешником, и видим вдруг, как наших девчонок из этого заебучего бара гонит какая-то шайка-лейка будущих трупов. Вот именно так я и думаю в первую секунду, как вижу это. Ибо уже не сдержаться.

Но Кир выбегает из машины первым, потому что его Соньку на себе уже тащит какое-то чмо. При чём так агрессивно и грубо, что у меня у самого челюсть клацает.

За секунду оцениваю ситуацию. Трое. Ушатать на раз. Прикидываю кому первому вмажу. Вижу, как моя тигрица бутылку о башню тому пидору разбивает.

Ебать у меня крышу от неё ведёт. Ну, какая, блядь, она охуенная, а…

Понятное дело, что его только чуть повело, но я в полном восторге от того, как она подругу защищает. Как держится. Это же просто мой фетиш. Нереальная воительница.

Только подхожу, завороженный этим зрелищем, и понимаю, что тот бессмертный ударяет Соню. Наотмашь.

В ту самую секунду думаю о том, что после этого Кир ему колени в обратную сторону вывернет.

И вдруг слышу выстрелы.

Один. Второй.

Сука, когда только ствол успел мой вытащить.

Ну да ладно, за девчонок можно. За них можно и не так. Слышал, как тигрица ему угрожала. Всё как в самой напряженной киноленте. Но точно знал, что если не воткнёт она, воткну я. Поэтому, когда она бросила, я незамедлительно поднял.

Анатомию я знаю на отлично. Знаю, где нужно резать, чтобы убить, а где зажать, чтобы спасти. Только вот…Спасать не хотел. Не хотел и ждал, что она скажет мне «сдох», но… Она не до конца ещё понимает этот мир. Его жестокость и важность принятия решений. А также не понимает, что для Глеба Адова нет места колебаниям. Они случились только, когда появилась она.

В любой другой ситуации я бы за секунду вскрыл артерии, при чём и на бедре сразу, отошёл бы и смотрел как ублюдок истекает кровью. Прихватил бы с собой негашёную известь, плотную плёнку, дрова и сжёг бы этого хуесоса как он того и заслуживает. А возможно увёз бы его куда-то до ближайшего производственного котла. Ведь кости горят куда охотнее при температуре за тысячу градусов.

Но в итоге она сказала «жил». Пришлось передавить под ключицей, чтобы не сдох. И моя барышня тут же отключилась.

— Так даже лучше. Можно вывезти тебя, и ты сдохнешь, — улыбаюсь я, глядя на этого мудозвона. Столько ужаса в глазах я не видел уже давно. Обычно я имею дело с конченными отморозками. С теми, кого вообще не жалко. Но и насильников выносить не могу.

— Пожжжж… — кое-как хрипит, хотя его начинает колошматить от страха и кровопотери. Кир уже вызвал скорую. А мне доставляет наслаждение наблюдать за ними. Тем, что с простреленными коленями, и тем, что истекает кровью.