Книга Дерзкие. Будешь должна, страница 75 – Катерина Пелевина

Оба тяжело дышим…Хочу ощущать её сокращения, её температуру и влажность после того как она кончит…Хочу, блин. Пиздец как.

— Ты как? — спрашиваю, пока она лежит у меня на груди и отходит.

— Хорошо. Спокойно.

И почему это так приятно слышать? Почему мне это пиздец как важно? Раньше, стоило кончить, тут же сбрасывал с себя шкуру и шёл курить или просто смыть с себя чужие слюни. А теперь…Глажу её. Нюхаю. Не хочу отпускать. Хочу, чтобы уснула на мне вот прямо так. В этой самой позе в облипку.

— Не звонила матери?

— Звонила…Они собирают вещи потихоньку. Отец в больнице. Она вызвала ему скорую тогда…Но я даже…Не хочу узнавать и спрашивать…Я — плохой человек, — говорит она, заставив меня поморщиться.

— Прекрати. Ты ничего не делала. Какой ты плохой человек?

— Меня не беспокоит здоровье своего отца…

— Отца, который пиздил твою семью и всё время бухал…Который оскорблял тебя последними словами. Это не отец, Катя. И ты не плохой человек. Плохой в этой комнате один.

— Почему?

— Что почему?

— Почему ты плохой?

— Потому что…Хреновый я, ведьма. Но лучше тебе не знать, насколько.

— Ты…Ты…Убивал когда-нибудь? — спрашивает и поднимает на меня взгляд. Смотрю на неё, ком к горлу подступает. Не буду врать. Не хочу. Просто киваю. Она сначала молчит, но после небольшой задержки выдаёт:

— Я думала об этом. Почему-то знала ответ на этот вопрос. Но хотела убедиться.

— Это не значит, что я хоть когда-то трону тебя. Да, я бываю агрессивным. Могу больно ухватить, когда эмоции кроют, но…Я никогда тебя не ударю. Это не в моих принципах.

— Я должна восхититься? — приподнимает бровь. Смотрит прям-таки надменно. Величаво. Впору восхититься её дерзостью.

— Нет. Я просто говорю.

— Я не буду осуждать тебя, но и восхищаться тоже. У нас очевидно были разные жизни. Но мне хотелось бы знать…Вопрос с теми людьми, кто сделал это с Русом и его девушкой…Их ребёнком…Он ещё не закрыт…Значит, они могут что-то сделать со мной?

— Нет. Я никогда не дам тебя в обиду. Просто не уходи. Будь со мной. И всё.

Наверное, я не могу так рьяно об этом говорить…особенно после истории с клубом, но не хочу, чтобы она нервничала и ей было плохо…Чтобы она боялась, не дай Бог. Это последнее, что я хочу. Самое унизительное. Что твоя женщина чего-то боится, когда рядом ты.

— На этот месяц, да? — спрашивает и смотрит на меня. А у меня внутри всё разрывается. Вот ведь…

— Ты дурочка, да? Ведьма… — обхватываю её лицо ладонями и утыкаюсь ей в лоб своим. Смотрю прямо в глаза. Тону в ней и засыпаю её поцелуями. — Всегда будь со мной, ведьма. Всегда. Навсегда.

«Всегда будь со мной, ведьма Всегда. Навсегда».

«Надеюсь, Катька тебе реально нравится. — Больше».

«Только моей будешь. А я весь мир к твоим ногам положу. Всё тебе отдам, сердце выну из груди. Никогда в обиду не дам. Слышишь? Веришь?».

Не могу сейчас говорить. Только смотреть на него, пытаясь прокручивать в голове все его признания мне. Все чувства, как на ладони. А я… Я будто тону в них, даже не пытаясь выплыть. Меня уносит их потоком куда-то в самую глубь на дно водоёма. Я боюсь не выплыть, когда я с ним.

— Ответишь что-нибудь? — спрашивает он, прижимая меня к себе. Сердце бьётся как бешенное.

— Не знаю, — шепчу ему в ответ, заглядывая в голубые глаза. — Пока что…Не могу…Глеб…