Книга Дерзкие. Будешь должна, страница 106 – Катерина Пелевина

— Да, конечно, — соглашаюсь, пока Глеб недовольно косится в сторону той самой блондинки, а потом метает презрительный взгляд в отца.

— Ты никогда не успокоишься, да?

— Глеб, — говорим мы с его мамой практически одновременно, а Александр Юрьевич только подливает масла в огонь.

— Прояви уважение и сядь за стол вместе с родителями и важной гостей, — цедит он сквозь зубы, пока Глеб демонстративно смеётся.

— Уважение…Уважение, говоришь? Гостья…Хм…Я вообще не знал, что ты сегодня здесь будешь…Иначе бы, нахрен, точно и ноги бы моей здесь не было! И из уважения к нашей…гостье…Хочу послать тебя всего лишь в задницу, а не на три всеми известные буквы, отец…Как там, Беата…Кутас, курва? Пердол си? — спрашивает с характерным акцентом, а я готова рассмеяться в голосину, но из уважения к его матери не делаю этого. Блондинка же смотрит то на его отца, то на Глеба и боится пошевелиться. А вот сам Александр Юрьевич готов рвать и метать, но неожиданно мама Глеба обнимает нас.

— Дорогие, поужинайте, прошу вас. Давайте не будем ссориться…Глеб…Сынок…Пожалуйста.

— Да, Глеб, — поддерживаю я. — Ничего страшного, что этой бедной сиротке некуда идти на ужин, места ведь в вашем доме очень много, да и еды полно. — улыбаюсь и мой сарказм звучит даже громче, чем должно быть. Глеб посмеивается, сгребая мои пальцы, а девушка готова испепелить меня своим презрительным взглядом. — Марина Андреевна, мы поужинаем с вами ещё раз. — сообщаю я его маме и улыбаюсь, на что она одобрительно кивает. Глеб же качает головой и, придерживая меня за талию, ведет в сторону гостиной.

— Умеешь ты подъебать, ведьма, — ржёт он, чуть ли не похрюкивая.

— Я не виновата, что она смотрит на тебя как на мясо. Ощущение, что под словом «ужин» они подразумевали что-то другое…Какой-то кошмар… — шепчу ему на ухо, пока звук шпилек Беаты действует мне на нервы. Стучит по кафелю так, словно не девушка, а отбойный молоток.

Все садимся за стол и естественно его отец делает всё, чтобы прорекламировать нам свою прекрасную спутницу. Во всём замечательная. Номер один для семьи Адовых. Мама Глеба относится к ней с уважением, но вместе с тем, не разделяет взглядов его отца. Она не стремится унизить меня и как-то опустить в глазах Глеба, тогда как его отец ровно наоборот. Он буквально упивается знаниями о том, где я работаю и что из себя представляю. Я проглатываю ком ровно на том моменте, когда он упоминает что-то о моей матери. Глеб уже подрывается, чтобы выстрельнуть негативом, но я сжимаю его руку под столом и улыбаюсь.

— В семье главное любовь и доверие…Главное, ощущать, что ты нужен и что твой выбор важен, — отвечаю, глядя в глаза Александру Юрьевичу. — Моя мама всегда уважала мой выбор. За это я безмерно ей благодарна.

— Мои родители тоже уважают мой, — подхватывает Беата. — Я их очень люблю. Они делают меня счастливой.

— Это очень здорово, — улыбается мама Глеба. — Я надеюсь, что мои сыновья тоже хоть когда-то говорят подобное обо мне…

— Поверьте, они об этом думают. Оба, — отвечаю ей улыбкой, а у неё чуть ли не глаза слезятся от этого.

— Мам…Ты же знаешь меня, — поддерживает Глеб, пожимая плечами. — Всё, что умею…

— Угу, — кивает она, стирая с уголков глаз слёзы.

Около часа мы довольно скупо общаемся, слушая отцовские выпады насчёт бизнеса и важности выбора. Глеб уже даже не реагирует, да и я тоже, а вот Беата заглядывает Александру в рот на каждом слове. И ровно с таким же заинтересованным видом рассматривает скучающего Глеба.