Книга Сводные. Не тронь меня, страница 35 – Катерина Пелевина

— Почему ты так смотришь?

— Как?

— Не знаю… Так… Горячо. У тебя всегда такой взгляд, Дамир. Ты обжигаешь.

— Горячий восточный парень? — смеюсь я, играя бровями. — На самом деле я тюрок лишь наполовину. Мама же была русской. Думаю, это понятно.

— Твой отец любит русских женщин, да? — улыбается она.

— Да и сынок недалеко ушёл, — отвечаю, ухмыляясь, отчего зайчонок уводит взгляд в сторону и закусывает губу.

— Нравится ужин?

— Да, вкусно… Но много…

— Нормально. На пары мы не торопимся, — издеваюсь я, а она строит укоризненную гримасу.

— Да ладно… Пятница. Потом выходные… А в понедельник… Сама знаешь что, — говорю я на нервах. Реально ведь переживаю из-за всего этого, но она берёт меня за руку на столешнице.

— Я понимаю, наверное, мы не вовремя всё это начали, но… Для меня важно всё, что произошло.

Я вздыхаю, глядя на неё. Естественно, я понимаю, каково ей. Отдать себя кому-то это всё-таки другое… Нежели просто трахаться для того, чтобы спустить и успокоиться.

— Я знаю. Мне тоже важно. Просто я впервые пытаюсь себя ломать.

— Зачем ломать?

— Чтобы не быть с тобой таким, каким я бываю обычно, Мира, — объясняю я ей. — У меня бывает… Я непостоянный и порой веду себя как засранец. Ты знаешь.

— Знаю, — смеётся она, сжимая мои пальцы.

— Ты главное, скажи мне, если обижу. Если я где-то перегну, ладно?

— Ладно.

Естественно, после того, как обедаем, мы идём к администратору. Мире показывают всё. Знакомят с коллективом, а я просто жду. Она выходит оттуда с довольным видом. Счастливая и смущённая.

— У тебя такой вид, будто тебя там за жопу хватали, — отшучиваюсь я, а она бьёт меня по плечу.

— Что ты такое говоришь вообще⁈ Дамир!

Ржу, а она вся красная. Прощаемся с персоналом и уходим.

— Сказали, можно со вторника. Спасибо тебе ещё раз, — обнимает она на выходе. А потом мы встречаемся взглядами. Со вчера никаких взаимодействий не было, а сейчас мне хочется её поцеловать. И я целую. Примкнув к её губам, нагло зарываюсь обеими руками в блондинистые волосы и жму к фасаду, воруя с губ вкус клубничного мороженого, которое она ела последним.

— Не смог сдержаться, извини…

— Нет… Ничего, — теперь уже она целует.

Что это такое, что мы никак не можем этому противиться, словно мы с ней сотворены из одной материи? Будто мы созданы друг для друга. С учётом того, что у меня никогда и девушки-то полноценной не было, это никак не укладывается у меня в голове. Может мы падкие именно на их линию.

Она же похожа с матерью, как две капли воды. Что меня, что отца тянет как магнитом. У него же были какие-то женщины раньше. Точно знаю. И ни одну он замуж не звал. Да даже к нам домой. А тут привёз сам…

И у меня тоже от неё крыша едет.

Просто стоим и сосёмся посреди улицы при посторонних. Для меня это всегда было из ряда вон. А теперь вот с таким вожделением я меняюсь слюнями с Мирославой…

Кое-как отрываемся друг от друга и у меня просто лютейший стояк в джинсах.

— Пойдём в тачку, — зову её, потянув за руку и наплевав на всё, давлю педаль газа в пол, чтобы поскорее очутиться в безлюдном укромном месте…

Мирослава Зайцева.

Дамир увозит нас в какой-то закуток. Он напряженно дышит, останавливается и чуть откидывает кресло назад.

— Иди сюда…

Сглатываю и аккуратно перелезаю к нему на колени. Платье слегка задирается. А мы начинаем целоваться. Он обхватывает меня за затылок и давит. Я чувствую его стояк. И у меня между ног становится горячо.