Онлайн книга «Бесстрашный. Хочу тебя себе»
|
* * * Нужно ли говорить, что я чувствую, когда всё идёт не по плану, и я теряю Глеба? У меня земля уходит из-под ног. Мы всю жизнь были друг у друга словно два крыла одной птицы. Я старался оградить его от всего дерьма, что меня окружало, а он всегда лез на рожон. Наоборот всегда хотел быть похожим. Ему всё это нравилось. Разборки, драки, кровь. Не скажу, что мне нет. Я просто перерос однажды, а с Глебкой всё сложнее. Он более дурной, чем я. Пристрелив эту суку Фила, смотрю, как мелкая пиздень сбрасывает моего подстреленного брата в воду и весь горю. Не думая, не гадая бегу туда же и прыгаю за ним. — Глеб!!! Глеееееб! — я рыскаю по темноте около часа. Даже когда приезжает полиция, осознаю, что не найду его… А внутри зарождается буря. Приходится поднимать связи, чтобы замять наше пребывание в стране и объяснить перестрелку, в которой мы участвовали. Катер вместе с тем уплывает. Труп никто не находит. Не знаю, что с той безумной сукой, но больше я о ней ничего не слышу… * * * Когда возвращаюсь в Москву спустя время, естественно встречаюсь с Катей. Приезжаю к ней первым делом… Когда понимаю, что не уберёг младшего брата, мне за ним на дно уйти хочется… И видя Катины страдания, вообще все кишки выворачивает. Это выше моих сил. А уже вечером, когда я еду домой, меня там ждёт и Гербера. Сколько бы не пытался объяснить ей, что не могу её сейчас видеть, что могу сорваться, она не унимается. А ещё бесконечно говорит мне, что Глеб жив. Что он не может умереть, чем только сильнее бередит мою рану. Я ведь могу неосознанно причинить боль. Я в трёх секундах от этого… Как никогда понимаю это…А Надя не уходит. — Я помогу твоей маме с ужином, — вещает больше себе, чем мне. И действительно поддерживает маму. Помогает ей. Матери ведь всегда хотелось дочь…Но отец, теперь уже по понятной причине, не захотел третьего ребенка… — Помогай. Я в комнату… Закрываюсь там и схожу с ума. Буквально говорю сам с собой, потому что это тяжело. Если я и его потеряю…Не смогу…Слишком много Господь у меня отнял… — Тук-тук, — раздаётся стук спустя полтора часа, и я открываю. — Можно к тебе? — спрашивает Надя, заставив меня отойти от двери вглубь комнаты. — Можно, что такое? С мамой всё хорошо? — Да, она успокоилась…Я пришла тебя проверить и позвать на ужин… — На ужин сейчас приду. Со мной всё в порядке, — скупо сообщаю, а она подходит, встаёт на носочки и обнимает, прижавшись своим носом к моей шее. Можно сказать, виснет. Меня в момент обжигает…Каждый нервный узел на ней туже сжимается. Реагирую так, словно весь иголками покрываюсь. Потому что она для меня как запретный плод…Как чёртово Адамово яблоко…Сорвать безумно хочется, а гореть за это в геенне огненной не особо… — Надя — шепчу ей, сжимая кулаки. Боюсь обнять, потому что однажды уже понесло… — Я знаю, — вздыхает она, слегка расслабив хватку, и заглядывает мне в глаза. — Пойдём ужинать… * * * В поездках между Москвой — Питером и Веной мы видимся снова, потому что прилетает Кир, и там встреч не избежать… А в одну из ночей я возвращаюсь домой и нахожу её прямо во дворе своего дома. — Твоя мама куда-то уехала…Никто не открывает, — говорит она, обнимая себя за плечи. Голос дрожит, да и выглядит уставшей. — Замёрзла? Давно ждёшь? — Пару часов… |