Книга Дерзкие. Будешь моей, страница 12 – Катерина Пелевина

Лечу в сторону уборной, чтобы запить водой одну капсулу, как вдруг, заворачивая за угол, на всех скоростях врезаюсь во что-то каменно-твёрдое и тёплое.

Разряд. Электрический импульс. Шок.

Тук-тук-тук-тук.

Возобновление сердечных сокращений. Мышца ещё жива и этот жалкий насос помнит, как качать кровь… Как прорывать горизонты. Как ныть внутри моего тела.

Синие, недосягаемые, неиссякаемые огни. В них живёт вечность и горят целые города. В них горю и я сама. В них гибнут чужие души. Моя давно исступленно бьётся в агонии, плачет, зовёт на помощь.

Умом понимаю, что должна отпрянуть, но чисто физически не могу этого сделать.

Залипаю на его лице. На ощущении прикосновений его тёплых сильных рук на своих плечах. На его чёрствой жестокой непроницаемости, которой наполнены голубые глаза.

Раньше я видела в его взгляде что-то большее, а теперь будто смотрю в зеркало, отражающее равнодушие и хладнокровие.

— Метлу забыла, ведьма? Сегодня на своих двоих? — спрашивает он, выбив у меня из лёгких кислород. Одна фраза, а меня размазало по асфальту на скорости под двести.

Зачем так назвал? Зачем так сказал?! Да и в целом, зачем вообще заговорил?!

Стою, как парализованная. Полностью уязвимая. Ощущаю себя обнажённой перед ним, сложившей оружие, падшей. Настолько всё плохо. Настолько ужасно.

Я слабая, слабая, слабая рядом с ним!

Не хочу общаться. И отвечать более не собираюсь. Я должна поскорее улететь из Москвы. Забыть всё как страшный сон. Переключиться. Заняться собой и беременностью!

— Стой, — окрикивает меня грубый баритон. — Уронила.

Поворачиваю взгляд на него и понимаю, что у меня сейчас случится обморок, потому что у него в руках мои таблетки от тошноты.

Боже, боже, боже.

Он же не смотрит, что это такое, да? Он не смотрит.

Плевать ему.

Подхожу быстрее пули и выдираю у него из рук блистер. Хорошо, что там толком не прочитаешь. Не видно. Всего-то три первые буквы названия. Но когда рука касается его кожи, по телу будто электрический ток проносится. Взрывает во мне все мои червоточинки.

Да сколько ж можно вот так на меня влиять! Оставь уже в покое мои нервы!

— Не за что, — цедит он сквозь зубы и уходит оттуда быстрее пули, пока я пытаюсь отдышаться униженная одним только его присутствием…

* * *

— Светка зовёт нас на вечеринку, — улыбчиво вторит мне Соня слова Титовой.

— Да какие мне вечеринки, Сонь? Я точно мертвец себя ощущаю. Зомби и то лучше меня выглядят.

— Скажешь тоже! — смеётся она, вытаскивая из-под кровати пакет. — Тут…Вот…В общем. — тянет она, поджимая губы.

— Что это?

— Это подарок. От меня, — сообщает она, на что я довольно заглядываю внутрь.

— Сооонь…Ты серьёзно? — умиляюсь, вынимая оттуда детскую мягкую грелку в виде рыженького оленёнка.

— Ага, — кивает, присаживаясь рядом. — Как только буду знать пол, начну покупать и отправлять тебе вещички, а пока хочу, чтобы эта полезная игрушка стала у ребенка первой от его крёстной.

— Это безумно мило, реально. Спасибо…Но пока ещё рано всё это дарить…Не хочу, чтобы у нас комната была этим завалена…будет странно, — задумчиво посмеиваюсь, не желая обидеть подругу, да и вроде она понимает всё сама.

— И всё же подумай насчёт вечеринки. Тебе бы понравилось. Хоть немного бы отвлеклась…Да и время бы вместе провели. Тем более, что парней там совершенно точно не будет!