Онлайн книга «Подонок. Ты – моя игрушка»
|
— Да… Очень. — Ладно, пошли тогда… Тушу окурок, зову её на берег… Долго мы там сидим. Обнимаемся, валяемся. Рассказываю ей дурацкие истории из детства. Как учился тут плавать. Как однажды конкретно унесло течением куда-то в сторону, и я мелкий представлял себя на необитаемом острове, хотя меня всего лишь на соседний берег вынесло. Ну, в общем… Разным делюсь. Будто и не стыдно совсем. Никому раньше не рассказывал, а теперь вот захотелось… Нравится, как она смеётся. Как тоже делится чем-то смешным и особенным из своего детства. Ощущаю себя при этом важным звеном. Осознаю, что всё не просто так. Что она полностью открылась мне, как и я ей. Значит, для чего-то это нужно… Когда вечереет, отвожу её обратно. Прощаться, блин, не хочу… Совершенно. Придавливая к себе за маленькую головку, целую в губы и не могу надышаться… — Моя… — Ты ненадолго? — Я туда-обратно… Пулей. — Хорошо… Буду скучать очень. — И я буду. Люблю тебя, хомячок мой… Вижу, как она улыбается и пытается улизнуть, но успеваю перехватить руку. — Стоять. Скажи мне тоже… — Я тебя люблю, — произносит с улыбкой так стеснительно и чмокает меня в щёку. — Всё. Я пошла к маме. Буду очень тебя ждать. — Хорошо… Она закрывает дверь, а я провожаю взглядом, пока её фигурка не исчезает за деревьями на территории… Выдыхаю, жму на газ… И еду к матери. Понимая, что должен обозначить всё без доли сожалений. Пусть лучше сразу сдамся. Потому что не способен больше лгать. Я не смогу сделать ей больно. Не смогу так подло с ней поступить. Доезжаю быстро, и снова встречаю своего знакомого, потому что он вылетает на улицу в этот самый момент, и мне не приходится звонить в домофон. — О, Ник, дарова… — Дарова, тороплюсь… — отвечаю, потому что не хочу говорить, да и некогда тоже. Нахер надо. Быстро поднимаюсь и стучусь в дверь, а потом вижу, что у меня шнурок развязался. Поэтому приходится сесть и завязывать, прямо возле двери. — Доставка, наверное, Миш, открой, — слышу мамин голос, а потом дверь открывается, и я вижу перед собой практически голого мужика в трусах… Да не просто, блядь, мужика… А отцовского компаньона. — Какого х… — Ник… Блин… — зависает он, пока сзади показывается моя напуганная мать. — Ник… Ты что здесь делаешь?! Почему не позвонил?! — прикрывается своим халатом, пока у меня скрипит челюсть. — Как давно, блядь?! Чё за херня, мама… С Мишаней, серьёзно?! — Ник… Для тебя он Михаил Юрьевич. — Щас нахуй! А отец знает?! — Да, Ник… Он знает… — отвечает она с выдохом и смотрит на меня с тяжестью своего взгляда. — Миша, иди, я сейчас… Я, если честно, в ахуе оттого, что увидел и оттого, как она себя ведёт при этом. — А, знаешь, блядь… Оно к лучшему, мам… Потому что я уже не могу. Никаких фото не будет. Потому что я в неё втрескался. По уши, блядь! И в этом только твоя вина, блин! Только твоя! — Что ты хочешь этим сказать?! Не моя вина, что твой отец всё время пропадал где-то! Что он работал постоянно! А я женщина, мне нужна была любовь! — Погоди… — подвисаю я, услышав это. Тарабанит в груди так, что оглушает, сука. Но я всё равно расслышал то дерьмо, что она мне сейчас сказала. — Ты хочешь сказать… Ты… Это из-за твоей измены всё случилось?! Вы расстались из-за твоей измены?! Она молчит и смотрит на меня своими покрасневшими… |