Книга Бандито, страница 49 – Андрей Горин

Грех жаловаться, дела шли неплохо. Но, как оказалось, до поры до времени. До поры до времени милицейская крыша и Петины парни служили достаточным прикрытием для этого бизнеса. Но это только пока объёмы были невелики. Но когда объёмы выросли и речь пошла о больших деньгах, ситуация изменилась. Нашлись нехорошие люди, которые решили, что армяне, Овражские и местные менты, пытаются заглотить кусок, который им не по зубам.

Как выяснилось, речь шла о водочной мафии. И дело было не только в сухом законе. Палёная водка всегда была делом сверхприбыльным, а сухой закон и переход на рельсы рыночной экономики просто придали бутлегерству второе дыхание. Денег было много. Настолько много, что высказывание Маркса о том, что нет такого преступления, на которое не пойдёт капитал ради 300 процентов прибыли, становилось суровой реальностью. Такие деньги позволяли купить всех: милицию, прокуратуру, чиновников.

Торговля палёной водкой в области была давно вотчиной кавказской мафии, в которой преобладали выходцы из Осетии и Кабардино-Балкарии. И конкуренты были им не нужны.

Теперь Пете и его армянским подельникам предстояло испытать на себе гнев водочных королей. И случись это на полгода раньше, последствия для Пети были бы гарантировано печальными и, скорее всего, летальными. Недаром предупреждал Аркаша, что во времена перестройки алкогольный бизнес был одним из самых криминальных.

Но теперь Пётр был завязан в слишком многих схемах, его фигуре в планах серьёзных игроков отводилось важное место. Поэтому, дальнейшие события пошли так, как они пошли. Неожиданно и непредсказуемо.

* * *

Подпольный цех по хранению коньячного спирта и розлива в стеклотару, находился на арендованной территории отдельно стоящего нерабочего склада Хлебокомбината. Организованный в системе областной Потребкооперации, на деньги Арсена и армянской диаспоры с помощью и при участии Арнольда, Кооператив «Солнечная долина», по документам производил фруктовые соки.

Да и не только по документам. Любой проверяющий мог убедиться, что в производственном цехе стоит рабочее оборудование и производится продукция. Только система металлических ёмкостей и соединяющих их трубопроводов, была сделана так хитро, что часть труб была заблокирована внутренними заглушками. И по факту разделена на две изолированные производственные цепочки.

По одной производственной цепочке, внутри ёмкостей по трубам текли соки. А по другой производственной цепочке, тёк совсем другой продукт, по внешнему виду, вкусу и запаху неотличимый от коньяка, а скорее бренди, так как в зависимости от сырья, крепость напитка иногда доходила до шестидесяти градусов.

Причём, кроме основного производственного цеха и складов продукции, с тыльной стороны имелась ещё одна складская пристройка, отделённая от основной территории и с отдельными воротами. Формально на нём существовало другое предприятие — пункт приёма стеклотары. И он даже работал, принимал от населения возвратную стеклотару, от соков и спиртных напитков. Место было подходящее, так как население Глебучева оврага располагало основательным и постоянно обновлявшимся запасом, этих самых бутылок из под спиртного. С бутылками из под соков, правда, было туговато.

Пункт приёма стеклотары работал исправно, и вопросов ни у кого это не вызывало. Несколько смущала площадь складского помещения, казалось, что стеклотары на складе было значительно больше, чем могло сдать население, даже если сюда будут собираться все алкаши из других районов города.