Книга Бандито, страница 32 – Андрей Горин

По гостинице Спортивная чиновники ничего внятного сказать не могли. Про подпольное казино они тоже знали. Из-за этого казино в гостинице плотно обосновались бандиты, и директором был их человек. Поэтому в Тресте закрывали глаза на творящийся там беспредел и откровенно опасались бандитов.

Поначалу было уязвлённое начальство пыталось привлечь милицию. Но в местном РОВД их доверительно проинформировали, что у бандитов есть высокие покровители в ГУВД. А когда чиновники всё же нашли ходы к тем ментам в городском управлении, то там им посоветовали держаться подальше, а то сами могут стать фигурантами уголовных дел.

То есть опять же выходило, что если кто-то сумеет взять гостиницу под свой контроль, то чиновники готовы договариваться на взаимоприемлемых условиях.

То есть надо было решить вопросы с ментами и бандитами. Петя не очень понимал, хватит ли чекисту ресурсов, чтобы решить вопрос с ментами. Но зато он точно знал, что против засевшей в Спортивной бандитской группировки, его спортсмены не потянут. Там без стрельбы дело не решишь. То есть опять всё упиралось в майора и его связи с афганцами.

Что касается гостиницы Волна, то дело было ясное, что дело тёмное. Стоило завести разговор на эту тему в Тресте или Горисполкоме, как чиновники удивлённо хлопали глазами и старались ретироваться под любым удобным предлогом. Короче, делали вид — «моя твоя не понимать».

В общем, будь Петина воля, послал бы он окопавшихся там казахов вместе с Волной в жопу. Но похоже, что Александру, находившаяся почти на набережной возле самой Волги гостиница, приглянулась, и так просто он не отступится.

Только успели переговорить, как подвалила компания завсегдатаев из числа золотой молодёжи. И с ними, разумеется, поэт-песенник Мишаня, уже изрядно поддатый.

Мишаня грузно плюхнулся за стол и не смог удержать в себе очередной стихотворный перл. Который ему показался смешным, а вот Пете не очень.

— Здравствуй, Петя, что-то ты не весел. Отчего же ты повесил нос. Больше не поёшь весёлых песен. Может быть, прошиб тебя понос?

— А в рыло! — угрожающе привстал со своего стула Пётр.

— Всё! Всё! Не надо меня бить. Я же пошутил, — испугался Мишаня, закрываясь пухлыми ручками.

— Дошутишься, что рога поотшибают! — хмуро буркнул Пётр. — Про других вон свои стишки сочиняй, а про меня не надо.

— Ладно, Петя. Чего ты. Мишка, он же безобидный. Не обращай внимания, — вступилась за стихоплёта Марина.

— Базар пусть фильтрует. А ты чего лыбишься⁈ — подозрительно глядя на Арнольда, поинтересовался Петя.

— Да книжку детскую вспомнил, — улыбнулся Арнольд. Про Незнайку, Николая Носова. Там он тоже стишки про всех начал сочинять. Ну типа: «У Авоськи под подушкой лежит сладкая ватрушка», или «Знайка шёл гулять на речку, перепрыгнул через овечку». В общем, вся фишка в том, что каждый из его приятелей требовал, чтобы тот сочинял стишки про других, а не про него.

— Похоже, что Мишин дебилизм заразителен, — не оценил веселья Арнольда Пётр.

— Да ладно, расслабься. Что-то ты сегодня не в духе. На людей бросаешься. Коньячку вон накати.

Но Петя пить не стал. Тем более что уже подошли Александр с Дашей, и Пётр направился к их, расположенному несколько уединённо за кадкой с декоративной пальмой, столику.

Поздоровавшись, Петя присел за столик и рассказал майору всё, что сумел выяснить Арнольд. Но Александр не разделял мрачного настроя Пети и успокоил того, сказав, что ситуация приемлемая. То, что деятели из Треста и Горисполкома почти не имеют влияния на выбранные гостиницы, даже лучше. Помощи особой от них ждать не стоит, но и активно мешать не будут.