Книга Эпоха Дьявола, страница 3 – Андрей Горин

Жизнь была прекрасна и удивительна. И тут, как всегда водится в нашей стране, незаметно подкрался ОН, белый и пушистый.

Накануне выборов гарант Конституции и глава государства, Премьер-министр Валентин Афанасьевич Гризодуб, по-видимому, решил, что настала пора присоединиться к национальной русской забаве и отправился искать свои персональные грабли. Не иначе как моча в голову ударила.

Несмотря на напряжённую политическую обстановку в стране, Валентин Афанасьевич не нашёл ничего лучшего, как укатить в отпуск, на отдых под Ялту, на правительственную дачу в «Новой Ореанде». И ведь опытный, блин, политик. Прекрасно знал историю и с Хрущёвым, и с Горбачёвым. Но почему-то решил, что ему бич наших национальных политиков — грабли, не страшны.

Накануне дня голосования уже никто не сомневался в победе кандидата от партии «Обычные люди». Основная интрига крутилась вокруг кулуарных переговоров по делёжке портфелей в новом правительстве. Все почивали на лаврах.

Наконец, настало утро дня выборов, утро новых эпохальных перемен. И перемены пришли, но не так, как ожидалось. Этим солнечным весенним утром люди проснулись и собрались пойти проголосовать за всенародного избранника на пост главы правительства. Собрались выйти на улицы и выглянули в окна. И не вышли. Потому что по улицам городов шли танки, а на перекрёстках стояли вооружённые военный патрули.

Здравствуйте старые грабли, здравствуй новый ГКЧП.

Церковная провинция Толедо всегда была одним из центров католицизма в Испании. Фернандо Гарсиа медленной походкой приближался к несколько обветшавшему зданию местной церкви, небольшого тихого провинциального городка. Косые лучи заходящего солнца падали на вход в здание и освещали одетую в тёмную сутану фигуру местного священника, падре Альваро Мартинеса. Падре был ещё довольно молод, лет тридцати пяти или около этого. Мужчина был красив мужественной мужской красотой, и сутана не скрывала стройность тела скорее присущего атлету, чем священнику.

Давненько Фернандо здесь не бывал, лет десять, а может, и поболее. Священник почти не изменился за эти годы и был скорее похож на киногероя, чем на скромного служителя церкви. Тёплая улыбка тронула его губы, улыбка, предназначенная только гостю, и Фернандо на секунду посетило чувство мимолётной тоски и сожаления.

Двое мужчин на непродолжительное время застыли напротив друг друга, всматриваясь в знакомые лица. Затем священник приглашающе взмахнул рукой и Фернандо направился за ним в глубину веющего прохладой старого здания.

— Как же давно мы не виделись, — первым нарушил молчание Альваро Мартинес.

— Слишком давно, — подтвердил молодой человек. — Я вспоминал вас, падре.

— Я тоже. Ты же знаешь, что ты навсегда в моём сердце, мой мальчик. Ты пропал так неожиданно. Я беспокоился о тебе.

Священник протянул руку и нежно коснулся щеки юноши. Потом шагнул ближе и его губы соприкоснулись с губами молодого человека в страстном поцелуе.

И вдруг священник судорожно вздрогнул, раздался мерзкий чавкающий звук. Зрачки его распахнулись от невыносимой боли, пронзившей всё его тело.

Фернандо Гарсиа пристально смотрел в глаза священника, в которых медленно угасала жизнь. Затем слегка отстранился, позволяя телу мужчины, безвольно опуститься на каменный пол церкви.