Книга Экспансия Генома, страница 57 – Андрей Горин

Опять же, если долю в общак мы через него засылать будем, то он будет вправе проверить не крысятничаем ли мы. Значит, сможет влезать в нашу бухгалтерию, претензии предъявлять, а там и указывать начнёт, что нам делать.

Потом за тебя возьмутся. Китаец, конечно, тебя прикрывает, но ты здесь, а он далеко. За всем не уследишь. Не подумай чего плохого, я знаю, что ты бродяга правильный, но, в конце концов, на чём-нибудь они тебя прижмут. Заставят уступить свою долю и работать на них. А учитывая, что этот молодой, как его там — Звиад, ещё та паскуда, скорее всего вальнёт он тебя. Знаю я таких, для него личные счёты важнее дела.

А вот с Китайцем им легко не справиться. Он и сам не промах и структуру создал мощную, и многие серьёзные люди его поддержат. Значит, так и так, в конце концов, война начнётся. Только положение у нас будет тогда значительно хуже. Поэтому босс и вынужден идти на обострение сейчас, пока Гиви не успел глубоко влезть в наши дела.

— Это я всё понимаю, Тимофей Пахомыч. Но ты мне скажи, а на сходке, какие у нас шансы будут всё разрулить? Что, по-твоему, сходка решит?

— Думаю, нагнут нас. По законам-то Гиви в своём праве. Он поставлен за игорными делами следить и перед обществом отвечает. Пиковые воры его поддерживают, тут даже Давид помочь не сможет, он против своих не пойдёт. А ты как думаешь? — и пожилой вор с хитрецой уставился на меня.

— Думаю, всё ты верно изложил. Только вот думаю, что Китаец всё это не хуже нас понимает, однако на что-то он ведь рассчитывает.

Разумеется, Тимофей не знал о существовании Братства и того, что Китаец «обычный человек». Не знал он и про тесную связь босса с Конторой. Всё это давало Китайцу определённые преимущества в этом противостоянии, но я пока не представлял, как можно разрулить ситуацию, даже с учётом всех этих факторов.

— То-то и оно, — назидательно поднял палец пожилой вор. Китаец, человек непростой, я в этом уже не раз убеждался. Так что думаю какая-то задумка у него имеется. В крайнем случае будем воевать. И такое случается делать, чтобы отстоять свой кусок. Ты главное сам поберегись, не подставляйся, — доброжелательно посоветовал Тимофей Пахомыч.

— Не дождётесь! — отшутился я.

— Ну, думаю ты и сам знаешь, как себя вести, — с хитрецой взглянул на меня Пахомыч. — Чую я, ты парень не простой. Не похож на обычного каталу, а я их в своей жизни немало повидал. Чем-то вы с Китайцем даже похожи, одного поля ягоды. Необычные вы какие-то, и опасные. Но я в ваши дела не лезу, — примирительно поднял он руки. — Ладно, давай накатим ещё по одной, да пойду я отдыхать. Что-то утомился я, не по возрасту мне уже все эти поездки и разборки.

Разговор с Пахомычем оставил двоякое впечатление. Китайца он знал получше меня, и его уверенность, что тот сумеет разрулить ситуацию, обнадёживала. Однако я не привык, чтобы меня разыгрывали втёмную, а делиться своими планами Китаец со мной явно не собирался. Впереди предстояла воровская сходка, где мне придётся присутствовать независимо от моего желания. На которой будут решать нашу судьбу. И сказать, что я не переживал за исход этой тайной вечери, означало бы солгать.