Книга Обычные люди, страница 55 – Андрей Горин

Чего только не списывается и не продаётся на этих торгах: продукты, сигареты, лекарства, компьютеры, транспорт. Короче, от жратвы и сигарет до грузовиков.

Вы, конечно, спросите, какое отношение к нашей истории имеет данная организация и всевозможные «серые» схемы, которые неизбежно возникают вокруг списываемого и продаваемого имущества? Да никакого. Никакого отношения эта более чем достойная организация, к нашей истории не имеет. А имеет отношение сам принцип и схема хранения и обновления материальных запасов. Потому что материальные резервы имеет не только «Госрезерв», но и Министерство обороны. И хранятся там, кроме еды, обмундирования и прочих сопутствующих вещей, ещё и вооружения и боеприпасы. Лежит это всё лежит себе на длительном хранении: автоматы, пулемёты, пистолеты, снайперские винтовки, гранатомёты, патроны, снаряды, мины и даже транспортные средства, включая и БМП, бронетранспортёры и танки. Но время идёт и идёт, и есть сроки годности даже у железок. И вот наступает предельный срок хранения, а продать всё это богатство на аукционах, как продаётся имущество «Госрезерва» нельзя. И что прикажете делать? А приказ очень простой. Всё это подлежит плановой ликвидации.

Всё очень просто. Есть специальная Федеральная Государственная Программа по утилизации вооружения и военной техники, выведенной из состава Вооружённых Сил Российской Социальной Федеративной Республики. Разделка техники на металлы, как правило, проводится на ремонтных бронетанковых заводах.

А что происходит с боеприпасами. В настоящее время на базах и арсеналах различных видов Вооружённых сил и родов войск скопились миллионы единиц различных боеприпасов, списанных или подлежащих списанию. К ним относятся авиабомбы, ракеты, морские торпеды, масса ВВ в которых достигает сотен и даже тысяч килограммов, а также артиллерийские снаряды, инженерные мины и заряды с массой ВВ до нескольких килограммов.

Для утилизации боеприпасов предлагались разные методы, в том числе тендеры по промышленной утилизации, когда без подрыва боеприпаса происходила разделка на металл. Но большого распространения это не получило. В итоге утилизация боеприпасов свелась в основном к методам подрыва. В итоге, только за последние несколько лет, таким способом было уничтожено несколько миллионов тонн.

Что касается утилизации стрелкового оружия то тут проблема ещё сложнее. В настоящее время на складах Минобороны скопилось около 6,5 миллионов стволов различного стрелкового оружия, большую часть которых составляют автоматы Калашникова, уже выработавших свой ресурс. Процесс утилизации трудоёмкий и затратный. Оружие сначала приводится в негодность, спиливаются бойки и потом комиссия актом утилизирует его под прессом и потом на переплавку. Продажа огнестрельного боевого оружия, даже списанного запрещена законом. Пытались, правда, организовать переделку боевого оружия в гражданские модификации и продажи как в стране, так и за рубеж. Но дело оказалось слишком хлопотным и не прижилось. Так, что только утилизация и ещё раз утилизация.

Но вот только, по сведениям Ивана Владимировича, всё оказалось совсем не так просто. Секретные данные, полученные им от работающих в системе МВД и Минобороны коллег по Братству Генетической Спирали, говорили о том, что около 10 % оружия подлежащего утилизации, на самом деле не уничтожается, а банальным образом похищается. Нет, по документам оно уничтожено, не подкопаешься. А по факту потихоньку отправляется зарубежным покупателям. Такая вот оружейная мафия. Там, где выгода исчисляется миллиардами долларов, любые законы бессильны. И вот когда Иван Владимирович собрал все эти сведения и оценил масштабы преступной деятельности, то возникла в его гениальном мозгу одна очень перспективная схемка. И для реализации этой схемы решил он обратиться не к кому иному, как приятелю своего детства, а ныне главе государства, премьер-министру Валентину Афанасьевичу Гризодубу.