Книга Обычные люди, страница 10 – Андрей Горин

— Ты что Сергей! Ох…ел, что ли! — шипит свинопотам, с которого мигом слетает весь напускной налёт цивилизованности и обнажается его быдловатая сущность.

— Держите себя в руках, Аристарх Владимирович. На нас люди смотрят— равнодушно отвечаю я.

— Да ты погоди, не кипятись. Сколько там эти ваши спонсоры денег дадут? Слёзы. Давай мы добавим и на компанию и тебе лично. Ты меня знаешь, не обижу.

Довод так себе, хреновенький. Любой человек, зная господина Звездунова, прекрасно понимает, что тот готов облапошить любого партнёра.

— Да неплохие, в общем-то, деньги. Два миллиарда, — доверительно сообщаю ему я.

У господина Звездунова стекленеют глаза и отвисает челюсть. Он явно выпадает из окружающей реальности и на некоторое время зависает.

— Долларов! — окончательно добиваю его я.

Аристарх Владимирович приходит в себя, но ничего не говорит и только молча смотрит на меня недобрым взглядом. Ну прямо как солдат на вошь.

— Да ты не понимаешь, с кем вы связались! Я тебя сгною, а вашу сраную партию с дерьмом смешаю! Да вас ни до одних выборов не допустят.

Я молчу, рассматривая Господина Звездунова равнодушным взглядом. И понимаю, что всё-таки его переоценил. Видимо, этот сибарит окончательно пропил свои мозги и не понимает сути происходящего. Дело не только в том, что его партия лишилась главной поддержки на выборах, но и в том, что у них появился опасный конкурент. Если третья по влиянию партия в стране скатится до уровня второразрядной партии, то их политическое влияние резко упадёт. А вместе с влиянием уйдут люди, уйдут деньги. Лично для Аристарха Владимировича такой провал станет крахом его политической карьеры. Кому нужен кот, который уже не ловит мышей?

Жестом руки подзываю официанта.

— Слава. Сегодня ужин нашего гостя за счёт заведения, пусть наслаждается и ни в чём себе не отказывает. Подашь ему всё, что он попросит?

— Хорошо, Сергей Петрович! — уважительно кивает Слава.

— Ты чо? Знаком с администрацией этого ресторана? — изумляется, растерявшийся боров.

— Вообще-то, это наш ресторан! Так же, как и весь торгово-развлекательный комплекс, — добиваю я, несостоявшегося партнёра по освоению выделенных предвыборных средств. — Так что Аристарх ни в чём себе не отказывай, фирма платит за всё.

Ухожу, не оглядываясь, на расплывшуюся в кресле тушу Аристарха, который явно потерял аппетит. Процесс запущен. Завтра вся Москва, и заинтересованные политические структуры, будут знать, что грядёт передел сфер влияния, не только в политике, но и в экономике. А как вы хотели. Там, где большая политика, там и большие деньги. Слабым не стоит туда соваться, мигом сожрут. Но мы никогда не были слабыми, мы просто не показывали свою силу. Но времена меняются, меняется мир, и мы вместе с ним.

Как-то всё это неправильно, непонятки какие-то. Я стою справа от двери в камеру лицом к стене, руки за спину. Сзади меня охранник, возле двери вертухай гремит связкой ключей, собираясь открыть дверь в плохую хату. Почему плохую? Да потому что это пресс-хата, так что уж чего в ней хорошего. А почему неправильно? Есть в наших тюрьмах такая практика, чтобы сломать заключённого посадить его к работающим на администрацию тюрьмы отморозкам. По закону вроде бы и не положено, но тюремному начальству законы не писаны. Здесь начальник — это царь и бог. Короче, на первый взгляд, полный беспредел. Но на самом деле внутренние неписаные законы здесь всё-таки есть, и они, как правило, соблюдаются. Поэтому существование пресс-хат тоже, хоть и с трудом, можно объяснить этими негласными законами. Неправильно другое. Заключённых в такие камеры закидывают по одному, но никак не парами. А сейчас, кроме меня, слева от двери, в такой же раскоряченной позе стоит ещё один заключённый. Да не какой-нибудь там рядовой урка, а один из самых известных правильных законников, Давид по кличке «Наваха». Вот это уже действительно полный беспредел. Случай беспрецедентный, администрация пошла на рискованный шаг, поскольку Давид, один из самых авторитетных воров, и как отреагирует криминальный мир в тюрьме, да и по всей России, трудно предугадать. Есть между воровским сообществом и руководством тюрем и колоний некие негласные договорённости. Конечно, вся власть у представителей ФСИН, но и воры, могут доставит начальничкам большие неприятности, за бунты в колонии или крытке начальник может запросто лишиться хлебного места, а то и погон. Да, вообще, по всем законам менты лица неприкосновенные. Мент ловит, вор убегает, всегда так было. Но это, если мент правильный, а если учинит беспредел, то он ведь не в безвоздушном пространстве живёт, подловить на улице или в магазине и засадить шило в почку, мастера найдутся. Но в этот раз начальство явно перешло черту, так как Давид, вор правильный, не беспредельщик, и хозяин тюрьмы со своими приближёнными сильно рискуют. Вряд ли руководство тюрьмы пошло бы на такой шаг без поддержки сверху. Видимо, авторитетного вора кто-то заказал.