Книга Московский Рубикон, страница 61 – Андрей Горин

На пару тушек псевдомангустов, которых тащила спутница Винни Пуха, нужных для изготовления антидота, внимания ожидаемо, никто не обратил.

Я всегда подозревал, что в процессе зельеварения нет ничего интересного. Недаром во всех фильмах и книжках этим в основном занимаются мерзкие скрюченные ведьмы или сбрендившие стариканы. Но чего не сделаешь ради женщины. Тем более что заниматься алхимией не в специально оборудованной лаборатории, а в походных условиях, удовольствие ниже среднего.

Самым простым было приготовить декокт из корешков и трав. Приготовить антидот из желёз псевдомангустов было несколько сложнее. А вот с основным зельем и мазью из частей недодракона была ещё та проблемка. Самым скользким моментом было то, что на финальной стадии надо было использовать магию. Заметьте — сильную и демоническую. Не мог же я её творить в центре лагеря у походного костра. Пришлось врать как сивый мерин, объясняя, что процесс изготовления эликсира сопровождается дикой вонью. Во что, впрочем, было несложно поверить, так как желчь этой твари воняла настолько мерзко, что все и так были готовы меня выкинуть из лагеря, чтобы избавиться от этой вони.

Провозился я с мазью и эликсиром почти до самого утра. Но оно того стоило, так как к магическим лечебным сеансам я теперь мог добавить весьма эффективное лекарственное лечение. Пока только мазь и декокт. Эликсир даже в малых дозах я пока давать Элизе не решался. На марше это сделать было попросту невозможно. Скорее всего, первые дни Элиза будет вынуждена провести лёжа. Если вообще будет в сознании. Горячка, рвота, судороги, все эти прелести станут неизбежным следствием использование такого специфического лечения.

Дети капризны. Лечить их дело сложное и нервное. То же самое можно сказать и о женщинах. Они пытаются вить из вас верёвки, и если вы не проявите твёрдость и непреклонность, то процесс лечения превратится в трагикомедию. Основная проблема, пожалуй, была в том, что несмотря на то, что Элиза страстно желала хоть малейшего улучшения, но не верила, что я могу этого добиться. Да и с чего бы ей верить. Если большинство обычных врачей и целителей-магов оказались бессильны. На архимага-целителя я явно не тянул. Поэтому мне приходилось врать талантливо и вдохновенно, расписывая необыкновенные свойства местной медицины, помноженной на эффективность влияния магического фона. Главным и, пожалуй, единственным фактором, который заставил Элизу согласиться попробовать, была надежда. Надежда на чудо. Хотя справедливости ради следует отметить, что магия и чудеса, это явления одного порядка.

Если приём декокта и малых доз антидота особого сопротивления со стороны Элизы не вызвали, то чтобы заставить её смириться с применением мази, пришлось выдержать целую битву. Поначалу Элиза категорически отказывалась мазаться этой дрянью. Она, видите ли, воняет. Мазь действительно пахла отвратительно, и это стало настоящей проблемой. Помощь пришла совершенно с неожиданной стороны. Некто с хвостом и несносным наглым характером заявил, что человеческие самцы просто тупые, а вот он умница и красавец, но его не ценят… бла-бла-бла. Выслушав все эти потоки самовосхваления, я всё же сумел вычленить зерно истины в этом потоке нарциссизма. По моей просьбе подруга Винни Пуха отловила парочку местных мускусных крыс, из желёз которых я изготовил раствор с совершенно одуряющим мускусным запахом, который перебивал даже вонь лечебной мази. Только после этого Элиза смирилась, хотя, на мой взгляд, приторный сладковатый запах, был ненамного лучше вони от самой мази.