Книга Криминалист 6, страница 6 – Алим Тыналин

Стэнфорд поставил контрольную пробирку, без образца, только антитела и меченый дигитоксин, в колодец. Закрыл свинцовую крышку. Нажал кнопку «Счет». Прибор загудел, цифры на счетчике побежали быстро, размываясь в мелькание. Минута. Две.

Звуковой сигнал. Стэнфорд записал число на листе бумаги: 12 470 импульсов в минуту.

— Контроль, — сказал он. — Двенадцать тысяч четыреста семьдесят. Максимальное связывание. Все стулья заняты мечеными гостями. Это наш потолок.

Сойер записал число, обвел кружком.

Стэнфорд извлек контрольную пробирку и поставил первую рабочую. Закрыл крышку. Нажал кнопку.

Гудение. Цифры на счетчике.

Звуковой сигнал.

Стэнфорд посмотрел на число. Потом посмотрел на меня. Потом записал на листе, ровным профессорским почерком: 4 380 импульсов в минуту.

— Четыре тысячи триста восемьдесят, — произнес он. — При контроле в двенадцать четыреста семьдесят. Падение на шестьдесят пять процентов.

Тишина в лаборатории. Гул вентиляции, далекий звук шагов в коридоре за дверью.

— Что это значит? — спросил Сойер, хотя по его лицу видно, что он уже понял.

Стэнфорд поставил вторую рабочую пробирку. Нажал кнопку. Подождал. Сигнал. Четыре тысячи сто девяносто. Третью. Четыре тысячи четыреста двадцать. Три результата в пределах погрешности друг друга, разброс менее пяти процентов, превосходная воспроизводимость.

Стэнфорд снял перчатки, положил на стол. Взял калькулятор, ручной, «Хьюлетт-Паккард», маленький, новейшая модель, стоит под триста долларов, и начал считать, сверяясь с калибровочной кривой, приколотой к стене над столом, графиком зависимости радиоактивности от концентрации дигитоксина, построенным по стандартным растворам.

Считал минуту. Записал результат. Подчеркнул дважды.

— Концентрация дигитоксина в ткани печени Чарльза Уэстона двести восемьдесят нанограмм на грамм, — сказал он. Голос ровный, но чуть тише обычного. — Терапевтический уровень при лечении аритмии составляет от десяти до двадцати пяти нанограмм на грамм. Токсический начинается от пятидесяти. Летальный от ста.

Он положил калькулятор на стол.

— Двести восемьдесят нанограмм это почти втрое выше летального порога. Чарльз Уэстон получил дозу дигитоксина, достаточную, чтобы убить троих мужчин его комплекции. — Стэнфорд посмотрел на меня, потом на Сойера. — Это не сердечный приступ, джентльмены. Это убийство.

Сойер медленно опустил блокнот. На странице столбцы цифр, записанных торопливым почерком, последняя строка подчеркнута: «280 нг/г — ЛЕТАЛЬНАЯ». Руки чуть дрожали. Не от страха, от осознания происходящего.

— Доктор Стэнфорд, — сказал я, — мне нужен письменный протокол экспертизы. Описание метода, калибровочные данные, результаты всех четырех пробирок, расчет концентрации, вывод. С подписью и печатью университета. Две копии, одна для федерального прокурора, вторая в дело.

— Подготовлю к утру. — Стэнфорд вымыл руки, снял халат, повесил на крючок у двери. Под халатом тот же твидовый пиджак с заплатками на локтях. Университетский профессор, проведший послеобеденные часы за доказательством убийства, о котором не знал ни один патологоанатом в стране. — Агент Митчелл, это первый задокументированный случай определения дигитоксина в судебно-медицинских образцах методом радиоиммуноанализа. Первый. Могу я опубликовать методику в «Джорнэл оф Форенсик Сайенсиз»? После завершения дела, разумеется.