Книга Сети чужих желаний, страница 97 – Марина Серова

Стоя в полумраке служебного коридора, я наблюдала, как Алиса, всхлипывая, вытирает лицо. Внутри все кричало: «Беги за ней! Не дай ей остаться одной! Успокой, выуди все детали, пока она в панике и не может врать!» Это был следовательский инстинкт — добить, пока цель уязвима.

Но более холодная, рациональная часть меня настаивала на обратном. Испуганный зверь кусается. Сейчас в ней боролись страх разоблачения и страх смерти. Если я появлюсь, она может совершить что угодно — сбежать, наговорить лишнего Уткину, а может, и еще чего похуже. Ее нужно было изолировать, но делать это следовало мягко и официально, чтобы она почувствовала себя в безопасности, а не в западне.

Мне был нужен Киря. Только он мог превратить эту запись в железное основание для задержания Уткина и обеспечить Алисе официальную защиту. Я тихо вышла из отеля и, дойдя до машины, набрала ему.

— Слушаю, — без приветствия начал он.

— Киря, слушай и не перебивай, — я говорила быстро и тихо. — Я в «Белом лебеде». Только что подслушала разговор Уткина с горничной Алисой. Он прямо угрожал ей убийством. Дословно: «Ты станешь следующей быстрее, чем успеешь дойти до ближайшего отделения». У меня есть аудиозапись.

На той стороне наступила короткая звенящая пауза. Я почти физически ощутила, как он напрягся. Послышался щелчок зажигалки.

— Где они сейчас? — Его голос стал резким, без единой нотки усталости.

— Уткин ушел. Алиса здесь, в состоянии глубокой истерики. Она слаба и очень напугана, так что еще не скоро покинет это место. Я за ней не пошла. Показалось, что лучше не спугнуть.

— Правильно сделала, — коротко бросил он. — Если он так легко разбрасывается угрозами, значит, уже на взводе. Подходить к кому-то из них одной было бы опасно для тебя. Она еще один свидетель, который может сильно качнуть чашу весов в нашу сторону.

— Именно. Киря, Уткин практически признался. Сказал это в контексте того, что она может пойти в полицию и рассказать все. Он боится разоблачения. Это наш шанс.

— Но чтобы им воспользоваться, нужно еще что-то, кроме записи, — холодно парировал Кирьянов. — Прокурор скажет, что это угроза расправой, но не прямое признание в убийстве Орлова. Нужны улики, связывающие его именно с нашим делом. Орудие, алиби, мотив.

— Мотив у него как раз есть — Орлов собирал информацию о финансовых махинациях крупных компаний. Скорее всего, его компания также оказалась под угрозой, поэтому он решил устранить его, но не своими руками, а с помощью того, у кого тоже есть мотив.

— Это все косвенные улики и твои догадки, Таня. Цепочка есть, но последнее, решающее звено пока не найдено. Запись с угрозами — это серьезно, но недостаточно. Он может сказать, что был в стрессе, что она его шантажировала, что это просто слова. Судья потребует большего.

Я чувствовала, как внутри меня закипает раздражение. Его бюрократическая осторожность в такой момент казалась предательством.

— То есть мы будем ждать, пока он приведет свою угрозу в исполнение и Алиса действительно станет следующей? — В моем голосе прозвучала язвительность, которую я не смогла сдержать. — Чтобы у тебя появилось прямое доказательство? Мы должны действовать сейчас, пока он не скрылся!

— Успокойся, — его голос прозвучал твердо, почти жестко. — Я не говорю, что мы ничего не будем делать. Я говорю, что мы должны делать это с умом и по закону, а не бросаться в одиночку, как в плохом боевике. Сейчас я вышлю тебе своего человека. Он психолог и сможет помочь Алисе. Не знаю как, но тебе нужно дать им возможность поговорить в спокойной атмосфере.