Книга Тенгиз, страница 79 – Лебрута алей Ла

Результат: жизнь правильная, но мёртвая.

Перемотка в ноябрь.

Карелия. Лес. Холод. Диана спасает меня.

После. Её квартира. Она говорит:

— Ты интересный. Сломанный. Но интересный.

Я смотрю на неё. Тепло в глазах. Забота. Принятие.

И вместо того, чтобы испугаться — остаюсь.

Неделя с ней.

Две.

Месяц.

Она не требует. Не давит. Просто рядом.

Готовит завтраки. Слушает мои молчания. Целует, когда вижу, что нужно.

Я начинаю... оттаивать?

Не знаю, как это назвать.

Но что-то внутри тает.

Медленно.

Больно.

Но тает.

Три месяца.

Я говорю ей "люблю" первый раз.

Ночью. В темноте. Чтобы не видела лица.

Она замирает.

— Правда?

— Кажется, да.

— Кажется?

— Не знаю, как это проверить. Но без тебя... пусто. Это ведь любовь?

Она целует меня. Долго.

— Да. Это любовь.

Полгода.

Мы переезжаем вместе. Её квартира. Потом моя. Потом снимаем новую.

Наша.

Она работает. Я работаю. Вечерами — вместе.

Готовим. Смотрим фильмы. Занимаемся сексом. Который стал... другим.

Не функцией.

Близостью.

Странное чувство.

Приятное.

Пугающее.

Год.

Диана хочет ребёнка.

Не говорит прямо. Но я вижу.

Как смотрит на детей в парке.

Как задерживает взгляд на беременных.

Как листает соц сети подруги с новорождённым.

Я... боюсь.

Ребёнок — это навсегда.

Я только начал учиться быть с одним человеком.

А тут — ещё один. Маленький. Беспомощный. Требующий.

Но Диана хочет.

И я... люблю её?

Наверное.

Значит, должен хотеть того же.

Два года.

Свадьба. Небольшая. Друзья. Семья. Мать плачет от счастья.

Диана красивая. Платье белое. Улыбка до ушей.

Я стою рядом. Говорю "да". Целую её.

Все радуются.

А я думаю — а всё ли я чувствую?

Или просто правильно играю роль?

Три года.

Диана беременна.

Мы оба счастливы.

Вроде.

Она точно счастлива.

Я... стараюсь быть.

Покупаю детскую мебель. Крашу стены в детской. Читаю книги про отцовство.

Делаю всё правильно.

Но ночами стою у окна.

Курю.

И думаю — где тот Тенгиз, который контролировал всё?

Который не зависел ни от кого?

Который был свободен?

Он умер?

Или спрятался глубоко-глубоко внутри?

Рождается сын.

Назвали Георгий. В честь отца. Диана настояла.

Я держу его. Маленький. Тёплый. Беззащитный.

Смотрю в крошечное лицо.

И чувствую... панику.

Этот человек будет зависеть от меня.

Полностью.

Лет двадцать минимум.

Двадцать лет.

Я не смогу уйти. Сбежать. Исчезнуть.

Я в ловушке.

Тёплой.

Уютной.

Но ловушке.

Сыну пять лет.

Он бежит ко мне с работы.

— Папа! Папа! Смотри, я научился писать своё имя!

Показывает тетрадь. Кривые буквы. Георгий.

Я улыбаюсь. Хвалю. Обнимаю.

А внутри — пустота.

Та же.

Что и всегда.

Просто теперь она окружена семьёй.

Любовью?

Обязательствами.

И я не знаю — это счастье или самая изощрённая тюрьма?

Открываю глаза.

Всё ещё на диване. Всё ещё 3:47.

Нет. Уже 4:12.

Второй вагон поезда прошёл.

"Что если я вернулся к Диане".

Результат: тепло, семья, любовь.

И та же пустота под всем этим.

Виктория ушла.

Диана не вернулась.

Женщины закончились.

Конвейер сломан.

Я один.

Что дальше?

Месяц один.

Работа. Квартира. Спортзал. Работа.

Никаких людей.

Никаких женщин.

Никаких связей.

Чисто.

Тихо.

Контроль вернулся.

Я снова хозяин своей жизни.

Три месяца.

Прибыль растёт. Бизнес расширяется.

Покупаю долю в новом стартапе. Прибыльно.