Книга Тенгиз, страница 37 – Лебрута алей Ла

Спальня прямо.

Дверь распахнута.

Кровать King size.

Семейное ложе.

На этой кровати она спит с мужем — обнимаются перед сном, он храпит, она терпит, утром он целует её в лоб, уходит на работу, она остаётся с бытом.

На этой же кровати изменяет ему раз в две недели — со мной точно, может быть с кем-то ещё, не спрашивал, не моё дело, ревность не входит в наш контракт.

Ирония судьбы в одной кровати.

Толкаю её на постель.

Не грубо.

Контролируемо.

Как опытный танцор ведёт партнёршу.

Платье задирается само.

Бёдра белые, кожа гладкая, эпиляция свежая, вчера делала, готовилась как к экзамену.

Между ног влажно.

Физиология не врёт.

Тело честнее слов.

Раздеваюсь медленно — рубашка пуговица за пуговицей, ремень не спеша, брюки аккуратно складываю на стул, уважаю Tom Ford даже в момент страсти.

Она смотрит.

Облизывает губы.

Глаза голодные.

— Ты нарочно так медленно? — Конечно. — Ублюдок. — Стратег. Чем дольше ожидание — тем мощнее взрыв. Физика удовольствия.

Ложусь сверху.

Вес на руках.

Не придавливаю полностью.

Контролирую давление.

Целую шею.

Находку точку пульса.

Зубы слегка прикусывают.

Она выгибается дугой.

Стон громкий.

Руки на моей спине.

Ногти впиваются.

Царапают.

Оставляют красные дорожки.

Намеренно.

Хочет пометить территорию.

Инстинкт древний.

Пусть.

К утру сойдут.

Следы исчезают.

Память остаётся.

Час двадцать две минуты по часам на тумбочке — время в сексе течёт как в кино Нолана, секунды растягиваются в минуты, минуты сжимаются в мгновения, относительность по Эйнштейну работает в постели лучше, чем в космосе.

Финальный аккорд.

Её крик громкий.

Соседи сверху стучат по батарее.

Плевать.

Пусть завидуют.

Или вызывают полицию.

К их приезду я уже уеду.

Лежим.

Дышим.

Она на спине.

Волосы растрёпаны.

Тушь размазана.

Губы припухшие.

Выглядит как женщина после хорошего секса.

Красиво.

Честно.

Временно.

Рука тянется ко мне.

Перехватываю.

— Не надо. — Почему? — голос сонный. — Нежность не входит в программу. — Жёстко. — Честно. Разница огромная.

Встаю.

Одеваюсь.

Она смотрит с кровати.

Не встаёт.

Не провожает.

Знает правила.

— Когда снова? — спрашивает. — Недели через две. — Точно? — Примерно. Точность — это обязательство. Я не обязываюсь. — Конечно. Тенгиз Джапаридзе ни перед кем не обязывается. — Именно. Рада, что понимаешь.

Выхожу из спальни.

Коридор.

Свадебная фотография на стене смотрит укоризненно — молодые, счастливые, влюблённые, будущее светлое, надежды большие.

Семь лет спустя она изменяет.

Ещё через семь, может, разведутся.

Или нет.

Может, будут жить дальше — он в неведении, она в двойной жизни, дети вырастут, не узнают, или узнают, повторят паттерн, цикл замкнётся.

Семья как бизнес.

Все врут.

Все терпят.

Все изменяют.

Вопрос только — кто первый.

Выхожу из квартиры.

Лифт вниз.

Улица встречает свежестью — дождь закончился, воздух чистый, пахнет осенью и правдой, на улице врать труднее, город видит всех.

Машина на месте.

Сажусь.

Телефон вибрирует дважды.

"Спасибо. Было невероятно."

"Уже скучаю."

Алина.

Восстановилась за три минуты.

Впечатляющая скорость регенерации.

Не отвечаю.

Через час напишет ещё.

Через два успокоится.

Завтра вернётся к нормальной жизни — салон красоты, клиентки, маникюр, сплетни, вечером муж вернётся, она встретит с улыбкой и ужином, он не заметит ничего.