Книга Язва, страница 49 – Сергей Леонтьев

— Ну… Чтобы Чернова на связь вытащить.

— И дальше? Машины радиопеленгатора, как ты сказал, у нас нет.

— Но ты говорил, что он сам Оксане свой адрес скажет!

— Скажет, только сначала Оксана должна «белый танец» исполнить.

— Чего исполнить? – вытаращил глаза Неодинокий.

— Белый танец. Дамы приглашают кавалеров. Короче, к Чернову на встречу напроситься.

Музыкальный выбор оказался правильным. Уже на второй композиции в эфире появился Чернов, засыпал Оксану вопросами: какого года запись, чьё производство, что на обложке нарисовано, где пластинку взяла. Колина лекция пригодилась, Оксана бодро отвечала, добавляла подробности. На вопрос «откуда пластинка» сымпровизировала, сказала, что папа дипломат, работает в Англии. Андрей беззвучно аплодировал. Неодинокий поднял вверх оба больших пальца. В голосе Чернова уважение перемешалось с откровенной завистью. Обсудили ещё несколько альбомов, договорились, что в следующий раз девушка поставит недавно купленный всего за два с полтиной в грампластинках Uriah Heep фирмы «Мелодия».

В воскресенье на волне радиолюбителей вновь звучал не одобряемый отечественной музыкальной цензурой хэви-метал с контрабандной Judas Priest. Звучание было неровным. Звук «плавал», периодически пропадал, иногда появлялись посторонние хрипы. Это Андрей попросил дежурившего начальника узла связи изобразить неисправность оборудования. Антон удивился, но поскольку к странным просьбам доктора уже привык, сказал: «Сделаем», – и действительно, покрутив ручки настройки, сделал.

Сценарий предстоящего решающего разговора не был заранее отрепетирован. Мужская часть команды сделала попытку Оксану проинструктировать.

— Ты ему скажи, что одиноко тебе, хочется с кем-нибудь вместе музыку слушать, – говорил Николай.

— Ещё скажи, что давно родственную душу ищешь, – добавлял Андрей.

— Слушайте, вы! – возмутилась девушка. – Не учите меня к мужикам на свидание напрашиваться.

На этом подготовку закончили. Договорились только события не торопить, чтобы не спугнуть, сориентироваться по ходу разговора.

— Но и тянуть нельзя, – заметил Андрей. – Скоро его контора накроет.

Неровное звучание «Джудас Прист» прервал уже знакомый друзьям грубый голос:

— Что со звуком у тебя, Незабудка?

— Это ты, Биолог?

— А то кто же!

— А что со звуком?

— Плывёт, хрипит. Волну подстрой.

— Подстраивала уже, не помогает. И передатчик чего-то греется.

— Накроется скоро.

— А что делать?

— Спецу какому-нибудь покажи.

— Не могу, мой спец болеет. В запое.

Раздался смешок.

— Это бывает у спецов.

— Сама я ничего в рациях не понимаю.

— Само собой. Ты обещала новых «Хипов» поставить.

— Сейчас поставлю.

— Не надо. С таким звуком только всё впечатление испортишь.

— А что делать?

Некоторое время в эфире шумели помехи.

— Биолог… Биолог… Незабудка вызывает Биолога.

Казалось, девушка сейчас заплачет.

— Ну что тебе?

— А ты в рациях соображаешь?

— Ха, да на канале лучше меня никто не соображает!

— Биолог.

— Ну?

— Может, ты посмотришь? Я привезу, куда скажешь. И «Хипов» возьму.

Чернов надолго пропал. Друзья напряженно ждали.

— Рано, эх, рано начали! – огорчённо произнес Андрей.

В этот момент рация вновь ожила.

— Незабудка.

— Да, Биолог.

— Завтра в шесть садись на электричку до Пионерского. Выходи на Мурзинке. Там спросишь, как к садам пройти. Я тебя по дороге встречу. Что-нибудь приметное надень.