Онлайн книга «Язва»
|
— Мне три дозы надо. Для бригады. — Три вынесет. — У тебя проблем не будет? — Да какое там! Никто не считает, все на ушах стоят. Полчаса назад ещё двоих привезли из семнадцатого. Диагноз зашифрован, у входа в бокс особист со «стечкиным» сидит. — Ничего странного, я думаю, – сказал Андрей. — Пожалуй, – согласился Петренко. – Всё, я побежал, а то начальство потеряет. Жди санитара. Обратный проход через КП сулил неприятности. Обстановка на проходной изменилась. Сержант с угрюмым видом записывал что-то в толстом журнале. Бросив на Андрея взгляд, он тут же отвёл глаза и ниже склонился над столом. Дорогу преграждал прапорщик со злым, желтушным лицом. Положив руку на висящую на животе кобуру, он грозно пролаял: — Кто такой?! Как попали на закрытую территорию? На самом деле прапор Андрея видел много раз и прекрасно знал, кто он такой. Но сегодня был настроен чересчур воинственно. — Сергеев, начальник неврологического отделения центральной подстанции, к майору Синёву по служебному вопросу, – пролаял Андрей в ответ. Майор Синёв был начальником неврологии госпиталя, интересным собеседником и классным специалистом. Они познакомились на городской научной конференции, и Сергеев иногда заходил к майору обсудить особо сложный случай. Уверенный тон доктора смутил начальника КП, но сдаваться прапорщик не собирался. Отступив на шаг и держа Сергеева в поле зрения, он протянул руку к телефону. «Сейчас Синёву будет звонить, зараза, – с тревогой подумал Андрей. – Хорошо, если майор на месте. Мужик толковый, сообразит, что к чему, прикроет. А вот если его в расположении госпиталя нет, или того хуже, в служебной командировке, – будут проблемы». Но позвонить прапор не успел. Телефон разразился пронзительной трелью. — Первый контрольный пост, прапорщик Гилёв! Андрей не слышал, что говорил собеседник Гилёва, но по стойке «смирно» и выкатившимся глазам понял, что на другом конце начальство, и начальство это чем-то серьёзно обеспокоено. — Так точно, товарищ подполковник! Прапорщик что-то записал на листе бумаги, аккуратно положил трубку и повернулся к сержанту. — На гражданской зелёной «Волге», номер, – Гилёв пододвинул сержанту лист бумаги, – везут тяжёлого больного, офицера из семнадцатого. Предупреди инфекцию и… Сергеев не дослушал, быстро прошмыгнул в освободившийся проход и выскочил на улицу. В сквере, за пределами госпиталя, он опустился на скамейку обдумать дальнейшие действия. «Итак, картина ясна. К старшему врачу Соколову можно не ходить. Лейтенант не на пустом месте бредил. Что же произошло? Выброс изменённого штамма „сибирской язвы“ из-за халатности какого-то Чернова? Или диверсия? Ладно, попробуем разобраться. Но сначала надо вакцину себе вколоть и бригаде отвезти».
Самолёт заложил крутой вираж и начал снижение. Сквозь редкие облака за иллюминатором открылась панорама большого промышленного города с множеством дымящих труб. Академик Бурасенко убрал в дипломат бумаги и устало откинулся на спинку кресла. Не было смысла снова возвращаться к поиску ответов о причине случившегося. Слишком мало информации, а то, что известно, надо проверять и перепроверять. Очевидно одно, и это подтверждается последними данными: в городе эпидемия особо опасной инфекции. Судя по скорости развития заболевания, количеству и контингенту пострадавших, с высокой вероятностью можно предположить штамм «Б 540». Академик горько усмехнулся. Полевые испытания, о которых мечтали некоторые горячие головы в его ведомстве, происходят наяву. Ни «Б 540», ни другие подобные препараты никогда не предполагалось испытывать на людях в мирное время. Уж он-то это знал лучше других. Биологическое оружие непредсказуемо, над ним легко потерять контроль. Оно прекрасно работает в качестве аргумента сдерживания, но не более. После атомных испытаний в Аламогордо в сорок пятом президент Трумэн заявил: «Наконец-то у меня есть дубина против этих русских парней». И до появления атомного оружия в СССР американцы неоднократно размахивали своей дубиной. Взять хотя бы угрозу сбросить бомбу на Баку в сорок шестом, если Союз не выведет войска из Ирана. В сорок девятом академик Курчатов выбил дубину из рук заокеанских ястребов. Испытания на полигоне в Семипалатинске подействовали на них, как ведро ледяной воды. Правда, для самого Курчатова сумасшедшая гонка не прошла бесследно: скоропостижная смерть в пятьдесят семь лет. В последнее десятилетие ядерный перевес американцев стал угрожающим и они вновь пытаются разговаривать с позиций силы. Партия поставила задачу найти адекватный ответ. И он нашёл. А теперь эта катастрофа. Судьба возможно лучшего научного проекта в области клеточной биологии под угрозой. |