Книга Скайджекинг, страница 73 – Сергей Леонтьев

Андрей отрицательно помотал головой.

— Там всё перевёрнуто после обыска. Меня больше возвращение брата тревожит, это серьёзный противник. Но как быстро Клава его вытащила!

— Ничего удивительного, ты видел, как она с ментом расставалась? Только что взасос не целовались, – отозвался Николай.

— Не только в этом дело. Какие бы у Клавы с подполковником отношения ни были, отпустить подозреваемого в убийстве за пару-тройку часов без веских оснований он бы не решился.

— А в чём, по-твоему, дело?

— Корреспондент в интервью с Клавой особо подчёркивал, что на концертах «братьев» несколько раз генсек был и ансамбль даже в Кремль приглашали.

— Ну, тогда понятно, – развёл руками Николай. – И правильно, что мы не понесли в милицию доллары и обрезы. Они нас же и закрыли бы за хранение оружия и спекуляцию валютой.

Дикие нравы племени номами.

«Малочисленное и вымирающее африканское племя номами – одно из немногих в наш цивилизованный век сохранившее не только первобытно-общинный уклад жизни, но и традиции каннибализма. Поедание убитых врагов для номами – это способ запугивания и демонстрации силы. Они верят, что плоть врага придаёт воинам силу и храбрость. Особо ценными номами считают человеческие сердца; они полагают, что сердца обладают магической силой. Съедая убитых врагов, воины племени отрезают у них уши и нанизывают на нити, сделанные из коры баобаба. Чем больше ушей висит на шее воина, тем большим уважением он пользуется у соплеменников. Кроме того, такие «ожерелья» выступают в качестве устрашающего символа.

Следует подчеркнуть, что в наше время каннибализм среди народов Африки, прошедших долгий путь социального развития, – крайне редкое явление и связано, как правило, с ритуальными убийствами или психическими заболеваниями, а не с традиционными культурными практиками».

Журнал «Вокруг света», 1981 г.

Раздавшиеся со стороны посёлка три пистолетных выстрела прервали уже ставший привычным завтрак в абрикосовом саду. Друзья переглянулись.

— «Макаров», – с видом знатока заявил Коля.

— Это не на Приморской улице, – заметила Марина.

— Да, – согласилась Полина Степановна. – Где-то около продуктового. Сбегаю узнаю, что случилось.

Вернулась хозяйка через час в сильном волнении.

— Ужас что творится! – поспешила она поделиться новостями. – Жукова, который хозяин дома на Приморской, застрелили около магазина. А рядом с ним убитый милиционер! Не наш, не николаевский, наших я всех знаю.

— Тоже застрелили? – спросил Андрей.

— Неизвестно, Фёдор Иванович говорит, что следов ранений на теле не обнаружено. А самое главное, – Полина Степановна перешла на зловещий шёпот, – у Жукова уши отрезаны!

— Уши отрезаны?! – не поверила Оксана.

— Уши! Или одно ухо. Я сама не видела, соседка сказала. Милиция всё оцепила, всех прогоняют, но Фёдор Иванович обещал позже зайти, рассказать.

Друзья прогулялись по посёлку. Везде и в магазине, и в аптеке, и на пляже, местные жители и приезжие обсуждали утреннее происшествие.

Версий выдвигалось много, иные совсем невероятные, вроде нападения пришельцев, прилетевших на летающей тарелке. Но большинство склонялось к мести оставшегося в живых бандита за своего товарища. Убитый милиционер вроде бы случайно проходил мимо, вмешался и пострадал. Но все версии сходились в одном: уши у Жукова на самом деле отрезали.