Книга Скайджекинг, страница 19 – Сергей Леонтьев

В очертаниях стоявшей спиной фигуры Андрею показалось что-то знакомое, но раздумывать над этим времени не было. Он подбежал и пнул типа сзади под коленку, радуясь, что надел не кеды и не изящные гэдээровские полуботинки, а тяжёлые кожаные «говноступы», как называл их Николай, производства фабрики «Уралобувь».

Отечественная обувная продукция не подкачала, тип взвыл, потерял интерес к Оксане и наклонился, схватившись за ногу. Положение было исключительно удобным для классического апперкота, что в переводе с английского «uppercut» означает «рубануть снизу вверх».

Андрей ударил справа, на выдохе, как учил тренер по карате, вложив в кулак всё своё возмущение происходящим. Тип лязгнул зубами и завалился на спину.

— Как ты? Кто это? – Андрей повернулся к Оксане.

Девушка с испугом смотрела на упавшего. Тот не шевелился, лежал, раскинув руки, рот окрасился кровью.

— Ты его убил?! Это Дима, старший брат.

Андрей облизал содранные во время удара костяшки пальцев, присмотрелся. Да, он видел этого парня на концерте. В сценическом костюме тот выглядел более презентабельно.

— Сейчас очухается, такого с одного удара не завалишь.

Дима шевельнулся, открыл глаза.

— Живой, – облегчённо вздохнула Оксана. – А меня теперь уволят.

— За что? – удивился Андрей.

— Клаве нажалуется, она на директора надавит. Директор с ней боится связываться.

— Ну и пусть увольняют, – пожал плечами Андрей. – Зато этот кобель не будет больше руки распускать.

— Как же, не будет, – фыркнула Оксана, – такого с одного удара не перевоспитаешь.

Между тем Дима с кряхтением поднялся, опасливо посмотрел на Андрея и, пошатываясь, отошёл на безопасное расстояние.

— У него, наверное, сотрясение, – забеспокоилась Оксана.

— Сотрясение чего? Были бы мозги, было бы сотрясение.

— Вам обоим конец! – хрипло крикнул Дима. – С тобой, сучка, мы ещё поговорим, а ты, – он ткнул пальцем в сторону Андрея, – заказывай себе гроб!

— Кому-то надо добавить.

Андрей решительным шагом двинулся к Диме, но тот со всех ног бросился бежать. Андрей задумчиво посмотрел ему вслед и повернулся к Оксане.

— И давно он к тебе неравнодушен?

— С неделю уже. Прохода не даёт. Сегодня, представляешь, пытался меня силой к себе в гримёрку затащить! Хорошо, замдиректора по коридору шёл.

— Дала бы ему коленкой между ног. Не знаешь, что ли, как кобеля остудить?

— Ага, а потом в тюрьму бы села. Нам на судебке^[21] рассказывали, что женщину-врача осудили за превышение необходимой обороны. Она вот такого же кобеля пнула между ног, а он скончался от болевого шока. На суде сказали, что она врач и не могла не знать о возможных последствиях.

— И много дали?

— Три года. Условно. У неё ребёнок маленький.

— Условно – ерунда. А ребёнка, если что, мы в два счёта сделаем. Но погоди, он уже неделю пристаёт, чего же ты молчала?

— Я сначала даже обрадовалась. Думала, познакомимся поближе, может, что расскажет. Только у него все разговоры вокруг кровати вертятся. Противно…

Оксана передёрнула плечами.

— Вот и познакомилась поближе, – усмехнулся Андрей. – Хорошо, что я тебе навстречу пошёл. Теперь тебе точно надо увольняться. Он жизни не даст.

— А я заявление в профком напишу.

— Толку-то. Сама же говоришь, там все Клаву боятся. Кстати, Клава как к его выходкам относится?