Книга Радиация, страница 84 – Сергей Леонтьев

«Карась», услышав про желтые дипломаты, аж на месте подскочил, Юру за грудки схватил, глаза вытаращил. Юра даже вспотел, испугался, что сейчас его из окна на ходу выбросят. Но обошлось, выбросили только из купе в коридор, да еще с такой силой, что Юра полвагона пролетел. Хорошо, в коридоре никого не было, и пассажиры Юрин позор не видели.

Так что перехватить Петрунинскую коммерцию не получилось. Зато вечером уже своя, законная коммерция нарисовалась – пассажир без билета. Приличного вида дядька на остановке попросился в вагон, червонец посулил. А тут как раз у «карася» свободное место в купе. Червонец за ночь – очень даже неплохо. Правда, бригадир поезда предупредил никого не подсаживать во второе купе на свободное место. Но где он, бригадир? В вагоне-ресторане с Наташкой, проводницей из пятого, ужинает. Потом запрутся у бригадира в купе часа на два. А там уже совсем ночь. Ночью бригадир пассажиров тревожить обходом и безбилетников ловить не будет. Дядька сказал, что сойдет рано утром. В общем, никакого риска и червонец сам в руки плывет. Вот и сунулись они с дядькой во второе купе. И что вы думаете? «Карась» красную «корочку» вытащил и заявил, что если Юра еще раз на пороге купе объявится, то пусть о своей работе проводником дальнего следования навсегда забудет. В лучшем случае будет на пригородных линиях общие вагоны подметать. Совсем конторские обнаглели! Лишили человека честного заработка. Пришлось безбилетника к Петрунину в соседний вагон пристраивать. Вагон не мягкий, цена уже другая, и с Петруниным делиться…

Долго потом Юра в своем купе отходил. Чай пил и даже шкалик⁶⁵ водки из неприкосновенного запаса приговорил. А потом подумал – настоящий ли «карась» комитетчик? Зачем это комитетчику в вокзальном буфете под столом портфелями с проводником обмениваться? Ну и что, что удостоверением помахал. Толком «корочки» рассмотреть не дал. Юра успел только «КГБ СССР» прочитать и звание – подполковник. В прошлом году поезда банда грабила, так тоже удостоверения показывали. Правда, милицейские, но какая разница?

Мысль по поводу фальшивого комитетчика Юре понравилась – за липовые «корочки» можно наглеца очень даже качественно уделать. «Отольются кошке мышкины слезки», – говорила в таких случаях Юрина бабушка. Но нужно все хорошо обмозговать, чтобы сгоряча дров не наломать. Тут и второй шкалик в дело пошел, пусть и без закуски, за размышлениями мягко в желудок провалился. Прижать бы к багажной полке Петрунина, он-то наверняка знает, настоящий это комитетчик или нет. Но Петрунин будет молчать, как Зоя Космодемьянская. А даже и скажет, так соврет. Если подполковник настоящий, то легко может Юре перевод на пригородные линии устроить. С другой стороны, какие к Юре претензии? Сознательный гражданин проявил положенную бдительность. За это не претензии – почетную грамоту надо давать, может, даже медаль.

Когда поезд прибыл на вокзал в Казани, Юра окончательно решился. Была не была, не будет он такие оскорбления терпеть. Стоянка поезда тридцать минут – времени вполне достаточно, чтобы сбегать на станцию и позвонить куда следует. Куда следует о подозрительных пассажирах сообщать – это каждый проводник знает.