Книга Радиация, страница 25 – Сергей Леонтьев

— Провел?

— Не успел. Полоний очень токсичный элемент, тем более радиоактивный. У Ярцева в лаборатории произошел выброс. Погибли и сам Ярцев, и его лаборантка.

Сашка еще что-то хотел сказать, но замолчал.

— Ну давай, не темни, – попросил школьного друга Андрей. – Что там за интрига?

— Андрюха, это только слухи.

— Давай слухи.

— Поговаривают, что не было никакого выброса и Ярцев не погиб. Якобы в ЦРУ заинтересовались его исследованиями и засекретили проект.

Девять месяцев назад. Август 1979 года,

Лэнгли, округ Фэрфакс, штат Вирджиния, США

Советник президента по вопросам разведки, директор Центрального разведывательного управления адмирал Бобби Рон Илдмэн нервно расхаживал по кабинету, то и дело посматривая на часы.

Спецборт ВВС из Западной Германии¹⁶ приземлился с опозданием. Через полтора часа адмирал должен быть у президента с еженедельным докладом, затем почти сразу выступление в конгрессе, другие обязательные протокольные мероприятия, а встреча, ради которой командир стратегического бомбардировщика получил приказ пересечь океан с единственным пассажиром на борту, еще не началась. Адмирал терпеть не мог, когда нарушались его планы, и не раз отказывался от проведения операций, начало которых омрачалось непредвиденными задержками, считая это дурным предзнаменованием. Как большинство моряков, адмирал был суеверным.

Наконец дверь распахнулась, и в кабинет стремительной походкой вошел руководитель восточного сектора полковник Майкл Норрел, как всегда, бодрый и подтянутый, несмотря на многочасовой перелет и разницу во времени. Умница, педант и блестящий аналитик Норрел был тем человеком, на кого рассчитывал адмирал, заверяя генерального директора «Аэроджет Рокетдин» Эдварда Линна, что держит ситуацию под контролем. Неделю назад таким же рейсом ВВС он отправил полковнику пакет и сейчас с надеждой смотрел на тонкую папку в руках Норрела. После обмена обычными приветствиями Майкл разместился в своем любимом кресле у журнального столика, попросил чашку кофе покрепче и, открыв папку, достал единственный лист бумаги.

Читая убористый текст, адмирал удовлетворенно думал, что не ошибся, поручив разработку и проведение секретной операции именно Норрелу, много лет успешно руководившему самым ответственным и сложным сектором управления. Одна только программа «Аэродинамик» по созданию на территории СССР подполья украинских националистов, получившая с приходом Норрела второе дыхание, чего стоила!

— Город С., – спросил он, – это не там, где в прошлом году был выброс бацилл сибирской язвы?³

— Там, – подтвердил полковник.

— Это хорошо – добавит убедительности.

Норрел кивнул.

— А этот агент, которого вы планируете использовать, насколько надежен?

— Он крепко сидит на крючке и уже передал столько информации, что в случае провала русские с ним церемониться не будут. Стенка или урановые рудники в лучшем случае.

— Тот самый офицер КГБ, которого вы завербовали три года назад?

— Да, господин адмирал. Он сопровождал советского физика-ядерщика на конференции в Западном Берлине¹⁷.

— Да, помню, вы докладывали. Блестящая операция.

«Впрочем, как и все твои операции», – подумал директор ЦРУ, но вслух говорить не стал. Ни к чему перехваливать подчиненного, как бы хорош тот ни был. Это расслабляет.