Книга Маньяк, страница 80 – Сергей Леонтьев

— То есть один из поклонников задержался, зарезал артистку и спокойно ушел? И Шувалову почти сутки никто не хватился?

— У них в театре после премьеры полный кавардак. Масса людей идет в гримерки поздравлять своих любимцев. А Шувалова — прима, звезда. К ней и в обычные дни поклонники ломятся. Со слов персонала, часто задерживаются до утра. А сегодня, — Шастин посмотрел на часы, — уже вчера, в театре был выходной. Работал только обслуживающий персонал.

— Уборщицу, которая тело обнаружила, опросили?

— Первым делом. Ничего конкретного добавить не может. Несет какую-то околесицу про дурную примету.

— То есть? — поднял брови Мурашов.

— Якобы есть в театре такая примета: кто на сцене смерть изображает — плохо кончит. А Шувалова исполняла в «Вие» роль ведьмы. Ну, помните, которая в гробу мертвая летала.

— Мракобесие какое-то, — проворчал полковник. — Поклонников опросили?

— Время позднее, не всех смогли установить. Но с некоторыми поговорили.

— И что?

— Выяснить, кто последний к Шуваловой приходил, не удалось. Спектакль закончился в десять двадцать. Около одиннадцати артистка всех из гримерки выставила, якобы очень устала, но видно было, что ждет кого-то. Двое самых рьяных поклонников задержались в коридоре, хотели посмотреть на счастливца, но пришел вахтер и попросил покинуть служебное помещение.

— Что вахтер?

— Арсений Николаевич Кустов, шестидесяти семи лет. Сделал дежурный обход, вернулся к себе. Никого не видел, ничего не слышал.

— Она же орать должна была.

— Вахтер глухой на оба уха, хоть заорись.

— То есть тупик?

— Пока да, — вздохнул Шастин.

— Разрешите, товарищ полковник, — поднял руку капитан Скворцов.

— Что у тебя?

— Подозреваемый Сергеев с супругой были в театре на премьере. Сергеев лично знает, вернее знал, Шувалову.

— Откуда это известно?

— Оперативники службы наблюдения подслушали разговор Сергеева с женой, когда те ехали на трамвае в театр. Доктор несколько раз выезжал на вызовы к матери актрисы. В благодарность получал от Шуваловой контрамарки. На премьеру они с женой также по контрамаркам пошли, билетов не достать.

— После спектакля он в гримерную заходил?

— Неизвестно, товарищ полковник. Оперативники вели наблюдение в фойе. В зале мест не было, но из зала в гримерку можно, минуя фойе, пройти.

Мурашов вопросительно посмотрел на Шастина. Тот пожал плечами.

— У нас нет данных о посещении Сергеевым гримерной в тот вечер, товарищ полковник. Опрошенные свидетели не подтверждают.

— Так, может, это его Шувалова ждала, когда других поклонников выпроводила?

— Его, его, — радостно поддержал мысль начальника Скворцов. — Наружка доложила, что в фойе доктор с женой только в одиннадцать двадцать спустились. Спектакль уже давно закончился, что он так долго в театре делал?

— Он что же, Шувалову вместе с женой потрошить пошел? — усмехнулся Шастин.

— Жену мог в буфете оставить, — огрызнулся Скворцов. — Буфет после премьеры до одиннадцати тридцати работает.

— Кроме присутствия Сергеева в театре во время спектакля у нас других оснований подозревать причастность доктора к убийству артистки нет, — отрезал Шастин.

— А личное знакомство?! — взвился Скворцов. — Товарищ полковник, я прошу санкцию на обыск у Сергеева. Я уверен, что лоскут от платья артистки у него.