Книга Вторжение, страница 64 – Сергей Леонтьев

В прошлом номере Вероника Матвеевна прочитала некролог: погиб Александр Голубь, который, оказывается, был главным редактором, а не только постоянным автором. Редакция писала, что погиб он, выполняя журналистский долг. Вероника Матвеевна уже тогда подумала, что у журнала могут быть проблемы. Главный редактор – фигура важная, на таких людях обычно все и держится. Правда, редакция обещала провести собственное расследование, обещала, что журнал будет выходить как раньше, два раза в неделю, в понедельник и в пятницу. И что же? Неужели закрыли журнал? Если и в пятницу двадцать третий ящик будет пустым, что делать? Где тогда брать правдивую информацию о происходящем в стране и в городе? Слушать, как зять, «Голос Америки» и «Немецкую волну»? Так этим голосам верить нельзя. Немцам особенно. Они еще в Отечественную показали себя мастерами вранья.

За грустными мыслями Вероника Матвеевна не заметила, как дошла до своего дома, и только испуганно вздрогнула от зычного голоса поджидавшей ее около подъезда старой подруги, бывшей односельчанки Авдотьи Николаевны:

— А я уж, Матвеевна, весь твой звонок на двери продавила и стучала, думала, не слышишь, а ты, вон, гуляешь по утрам! И правильно, по телевизору сказали, надо больше гулять, для здоровья полезно.

Приезду подруги Вероника Матвеевна обрадовалась. Чай не в одиночестве пить и новости последние деревенские послушать. Однако до чая они не сразу добрались. Авдотью Николаевну от новостей прямо распирало. Сразу с порога и начала.

— Что я тебе расскажу, Матвеевна, что расскажу… Но ты, поди, знаешь уже, прочитала в журнале своем, этом… как его… «Поискать»…

— «Поиски», – поправила Вероника Матвеевна.

— Ну вот, я и говорю: «Поиски».

— Да толком уже объясни, Авдотья Николаевна, что случилось-то?

— Марсианина поймали! – выпалила односельчанка, выпучив глаза.

— Не может быть! – всплеснула руками Вероника Матвеевна. – На Марсе нет жизни.

— Ну так я и говорю, что нет.

Бывшая заведующая почтой растерянно посмотрела на бывшую заведующую свиноводческим комплексом.

— Как же тогда поймали, если нет?

— А вот так и поймали! В «Красный Октябрь», ну, ты знаешь, колхоз соседний, «тарелка» прилетела. Оттуда марсиане высыпали, походили, народ попугали, потом улетели. А один отбился.

— Как так отбился?

— Откуда ж я знаю как. Может, заблудился или на девку какую загляделся. В «Октябре»-то девки знатные, одна другой краше.

— И как его поймали?

— Приехал целый милицейский отряд, они и словили на следующий день. Только оказалось, это вовсе не марсианин!

— А кто же? – ахнула Вероника Матвеевна.

— Мужик переодетый! У него под марсианским костюмом куртка с номером оказалась, как у заключенного.

— Мужик в куртке с номером? И что он говорит? Зачем в марсианина переоделся?

— Так в том-то и дело, что ничего не говорит. Мычит только. По виду обычный человек, но с головой совсем плохо. И сильный очень. Его пять милиционеров с трудом повязали. Одному руку сломал, другому зуб выбил.

— А ты, Авдотья Николаевна, откуда все знаешь?

— Участковый наш рассказал. Я ему поросенка от своей Матрены на Новый год обещала, вот он и зашел выбрать, самогонки накатил под грибочки и рассказал.

— Ну надо же, – удивлялась Вероника Матвеевна, – в «тарелке» мужчина переодетый. А «тарелка»-то откуда взялась?