Книга Вторжение, страница 53 – Сергей Леонтьев

— Гони! – крикнул он.

Процесс переключения передач у Оксаны пока еще не был доведен до автоматизма, занимал, по мнению Андрея, непозволительно много времени и не всегда получался с первого раза. Но сейчас она превзошла себя. Машина прыгнула вперед, Андрея вдавило в сиденье. Витя Хлебов поставил бы Оксане пятерку. Раздались хлопки, заднее стекло разлетелось, но жигуленок уже ушел за поворот. Двигатель надрывался на первой передаче.

— Переходи на повышенную, – велел Андрей и чмокнул жену в розовое ушко, зарывшись носом в завитки каштановых волос.

Николай очнулся в уже знакомой комнате с высокими потолками и белыми стенами. Он снова лежал нагишом и был привязан к кровати. Коля поочередно напряг мышцы рук и ног, пошевелил пальцами. Тело слушалось, ничего не болело, только в ушах стоял странный звон и, как в прошлый раз, любые попытки сосредоточиться, вспомнить, что с ним происходило, вызывали сильную головную боль. Впрочем, свою попытку бежать Николай помнил во всех деталях.

В комнату вошли три человека в белых халатах и закрывающих лица масках. На этот раз не санитары с носилками. По-видимому, медицинский персонал более высокого уровня. К одному из них, судя по поведению, главному, уважительно обращались «доктор». Это было похоже на врачебный обход. Подходили поочередно к кроватям, один измерял давление и считал пульс, другой записывал данные в журнал. Доктор обращался к пациентам. Но называл их не по фамилиям или именам, а по номерам.

«Восемьдесят девятый, как себя чувствуете?»

«Хорошо».

Вопросы не блистали разнообразием, ответы тоже. Насколько Коля мог видеть, к кровати привязан только он один. Остальные пациенты были свободны. Но попыток убежать и даже сесть или встать не делали. На вопросы отвечали ровными, какими-то механическими голосами. Делать что-то начинали только по команде. Им говорили «встаньте» – вставали, «ложитесь» – ложились.

У кровати Неодинокого троица задержалась.

— Сто восьмой, как себя чувствуете?

— Хорошо, – ответил Коля, подражая механическому голосу соседа по койке.

— Как вас зовут?

— Не знаю.

— Вас зовут сто восьмой.

— Сто восьмой, – повторил Николай механическим голосом.

— Развяжите его, – обратился доктор к ассистентам.

Те неуверенно переглянулись.

— Развяжите! – Доктор повысил голос.

Ассистенты сняли веревки с рук и ног Николая.

«Левому ногой в пах, правому с разворота кулаком в живот, доктор сам отвалит, – прикинул Коля. – А что дальше? Опять набегут охранники и эти черти в зеленом. Ладно, потерпим пока, там видно будет».

Он остался лежать, бессмысленно глядя в потолок.

— Встаньте, сто восьмой.

Коля послушно встал.

— Поднимите правую руку.

Коля поднял.

— Присядьте пять раз.

Коля послушно сделал пять приседаний.

— Хорошо, – удовлетворенно произнес доктор. – Ложитесь.

Коля лег. Доктор повернулся к ассистентам.

— Пульс, давление и на энцефалограмму.

Коля сжал зубы, стараясь не выдать эмоций.

«Ну, черт с вами, – подумал он, – делайте вашу энцефалограмму. Я еще до вас доберусь. Вы у меня сами приседать будете, по сто раз каждый, а потом отжиматься».

* * *

— Что-то ты сегодня неважно выглядишь, Толя. – Полковник с тревогой смотрел на Доктора. – Не заболел, случаем?

Доктор сгорбился на стуле, отрицательно покачал головой.