Книга Вторжение, страница 38 – Сергей Леонтьев

Авдотья Николаевна посмотрела на подругу, ожидая реакции на вставленное в разговор замысловатое выражение, которое гостья повторяла про себя всю дорогу, чтобы не забыть.

Но Вероника Матвеевна ожиданий не оправдала. Нацепив очки, внимательно прочитала статью, ставшую причиной волнений. Закончив чтение, аккуратно сложила газету и строгим тоном учительницы начальных классов разложила все по полочкам.

Газета «Вечерний город» – уважаемое, солидное издание. Профессор Зурочка раз профессор, значит, авторитетный специалист, про шаровые молнии наверняка все знает. Вероника Матвеевна и сама теперь думает, что напугавшая ее «тарелка» была шаровой молнией. Иначе как же она сквозь дом пролетела и ничего не сломала, только электрические пробки вылетели? Теперь понятно, почему они вылетели. Зеленые люди-нелюди – это наверняка охотники в маскировочной одежде. Сейчас как раз сезон охоты открыт. А что двигались как неживые и большими казались – так из-за того, что ночью и против света. Оптический эффект.

Уехала Авдотья Николаевна в свою Чугуевку почти успокоенная и «тарелок» в этот раз по пути не наблюдала. Вероника Матвеевна, проводив подругу, вернулась на кухню, закуталась в шаль и задумалась. То, что она односельчанке говорила, звучало, конечно, логично. Только при чем здесь шаровые молнии? Профессор Капица в одной из последних передач подробно про эти молнии рассказывал и даже фотографии и кинофильм показывал. Влетевшая в девятиэтажку «тарелка» ничуть на те молнии не походила. А зеленые люди, или нелюди, никакие не охотники. То есть, может, как раз и охотники, только за людьми. Об этом в последних «Поисках» писали. Вроде как пропадают молодые мужчины, и какие-то непонятные зеленые создания к этому причастны. А власти, как всегда, отмалчиваются и мер не принимают.

Вероника Матвеевна зябко поежилась и поставила чайник на плиту.

Днем дорога на Лысую горку выглядела гораздо лучше, чем ночью. В ремонте, конечно, нуждалась, как и большинство дорог в городе, но была вполне проезжей. По крайней мере, Сергеев, поднимаясь к метеостанции на желтой «тройке»⁶⁴, которую ему предоставил отец, директор института, пересевший на служебную «Волгу», благополучно объехал все выбоины, ни разу не шаркнул «порогами» и не подмял защиту картера.

Ворота метеостанции были гостеприимно распахнуты. Из будки вышел сторож, грузный мужчина пенсионного возраста, вооруженный газетой. Андрей готовился к сложному разговору, в результате которого надеялся убедить стража пропустить его на территорию, но все оказалось проще.

— К кому? – спросил мужчина.

— К директору, – ответил Андрей, делая суровое лицо и копируя интонации дежурного офицера на проходной Управления КГБ.

Сторож махнул рукой в направлении двухэтажного корпуса.

— У себя, проезжайте. – И повернулся спиной, потеряв к посетителю всякий интерес.

Андрей недоуменно хмыкнул и подъехал к корпусу, около которого стояли зеленая «двадцать четвертая»⁶⁵ – видимо, директорская, – а также красный «Москвич» и серая «копейка»⁶⁶ – должно быть, принадлежавшие сотрудникам. Выйдя из машины, Андрей осмотрелся. На улице никого, в окнах корпуса не видно любопытных глаз, из окошка сторожевой будки парковка не просматривается. Андрей аккуратно, стараясь не хлопать, прикрыл дверь и с независимым видом начал подниматься к геодезическому знаку, расположенному на самой вершине, откуда хорошо просматривалась вся территория метеостанции. В конце концов, никто же не запретит ему знак осмотреть. Торопливые шаги сзади заставили доктора обернуться. По дорожке быстро шла, почти бежала полная тетка в накинутой на плече телогрейке. Андрей остановился.