Книга Вторжение, страница 34 – Сергей Леонтьев

Так академики, доктора и кандидаты наук, изучающие на биостанции процессы размножения шелковой гусеницы, получили оборудование не хуже аналогичных подразделений Гарвардского университета.

Научно-испытательный комплекс не секретный военный объект. Экскурсий для любознательных граждан здесь не практикуют, но группы старшеклассников, решивших посвятить себя науке двадцать первого века – биологии, а также студенты-практиканты биофаков – частые гости. Только в стоящий на отшибе одноэтажный, без окон корпус номер четыре посторонних не пускают. Впрочем, не пускают сюда и постоянных сотрудников станции с учеными степенями и без. Да что говорить про сотрудников, если даже директору, академику Коврову, чтобы заглянуть в четвертый корпус, нужно получить разрешение у начальника первого отдела⁵⁸?

Подъехавшую к биостанции черную «Волгу» знали, ворота открыли, даже не спросив пропуска. Машина, не задерживаясь у административного блока, проследовала к четвертому корпусу. Из «Волги» вышел высокий мужчина в длинном сером плаще и шляпе с выправкой кадрового военного. Судя по надменному выражению лица и властному выражению стального цвета глаз, ему по работе полагались погоны с васильковым просветом⁵⁹ и большими звездами. Обычно закрытая дверь четвертого корпуса угодливо распахнулась.

— Здравия желаю, товарищ Иванов. – Встречающий, человек в белом лабораторном халате, также не походил на ученого.

Товарищ Иванов ограничился едва заметным наклоном головы.

— В лабораторию или сразу к Пироговскому?

— К заведующему, – сухо бросил мужчина в плаще, быстро проходя по длинному коридору. Дорогу он знал хорошо и в сопровождении не нуждался.

Человек в лабораторном халате вышел на крыльцо, внимательно осмотрелся и, не обнаружив ничего подозрительного, вернулся в корпус. Дверь изнутри он запер на замок с сейфовым ключом и задвинул внушительного вида стальной засов.

Пассажир «Волги» без стука вошел в кабинет заведующего. Доктор наук Юрий Карлович Пироговский, грузный лысеющий мужчина лет пятидесяти, с двойным подбородком и в роговых очках с толстыми стеклами, которые выдавали близорукость высокой степени, тяжело поднялся из-за стола, сделал несколько шагов навстречу гостю, принял из его рук плащ и шляпу и убрал одежду в платяной шкаф. После чего повернулся к вошедшему, который, не дожидаясь приглашения, занял одно из двух удобных кресел около журнального столика.

— Чай, кофе или что покрепче? – поинтересовался Пироговский.

Иванов похлопал рукой по спинке второго кресла, приглашая хозяина кабинета сесть.

— Возможно, позже, если время позволит. Сначала дело. Отчет готов?

Пироговский открыл вмонтированный в стену сейф, достал толстый лабораторный журнал, протянул Иванову.

— Вот, пожалуйста.

Иванов нетерпеливо отмахнулся.

— Потом почитаю. На словах, Юрий Карлович. Как прошли клинические испытания препарата сорок один?

— У меня слишком маленькая группа для достоверной выборки, товарищ Иванов. Предварительные результаты показали, что сорок первый превосходит тридцать восьмой по силе и продолжительности действия. Абулия наступает быстрее и держится дольше.

Иванов поморщился.

— Юрий Карлович, мы же договаривались: без ваших научных терминов…

— Простите, товарищ Иванов, привычка. Абулия – это потеря воли. В нашем случае – под действием препарата. В отчете данный эффект мы кодируем как НЛО – нейролептическое обезволивание.