Книга Ведьмино наследство, страница 94 – Наталья Корнилова

— Неужто у тебя сразу столько родни объявилось?

— Это не родня, а нахлебники, - жестко проговорила она. - Дармоеды проклятые! Так и норовят на чужую горбушку позариться. Поговаривают, что внучке уже смертный приговор подписали, до завтрашнего утра вряд ли доживет, горемычная.

— Что ж так?

— А ничего. Скоро как навалятся на нее всем скопом - только перья полетят. Страшно сказать, какие деньжищи замешаны. Придется нам планы поменять.

— В каком смысле? - насторожился Аристарх.

— В прямом. Раньше я хотела, чтобы ты просто к ней сходил под видом бабушкиного друга и выпросил тетрадку, а теперь придется напролом идти.

— Это как?

— Вот так. Сейчас отправишься туда с топором, взломаешь дверь, девчонку оглушишь и заберешь тетрадь. Мы не будем валандаться с ней, в отличие от других. Если нас опередят - пиши пропало, наши денежки уплыли.

— А если там, кроме меня, еще кто-то будет? - с испугом пролепетал Аристарх. - Сама ж говоришь, всем скопом навалятся. Еще, гляди, и меня под горячую руку подставишь.

— А ты не суйся, не проверивши. Сначала осмотрись, нет ли кого, а потом уже и действуй. Это наш последний шанс, муженек. Внучка молодая, ее жалеть не за что, а мы с тобой горя хлебнули и должны хоть что-то поиметь в этой жизни.

— А что мне делать, если те два головореза на меня накинутся? - с опаской спросил он, поежившись.

— Не накинутся. Я тебе дам отвар один, он им глаза от тебя отведет. Ты для них невидимым станешь.

— Шутишь? - опешил Аристарх, чувствуя в груди сильное волнение. - Ты прямо как колдунья какая.

— Не говори ерунды! - зашипела ему в глаза Клавдия, и он почувствовал, как его собственная воля покидает его, уступая место чужой, более сильной и властной. - Делай свое дело и помалкивай! Если что-то пойдет не так - убей там всех, но без тетрадки не возвращайся. Так отправляйся немедленно.

Обреченно вздохнув, Аристарх поднялся и покорно поплелся в кладовку за топором.

* * *

Между тем обстановка в доме, где проживала Светка, после похорон стала понемногу меняться. Это нельзя было увидеть или пощупать, можно было только догадаться по некоторым незначительным и пока вполне безобидным признакам. Во-первых, все жители начали явно ощущать чье-то незримое присутствие. Их не покидало чувство, будто кто-то злой и нехороший смотрит им в спину или подсматривает за ними в замочную скважину, они постоянно оборачивались, но находили за спиной лишь пустоту, и больше всего неудобств это доставляло тем, кто в этот момент находился в туалете - людям приходилось каждый раз вскакивать и испуганно натягивать штаны, настолько чувство настороженности было сильным и явственным. Во-вторых, во всех квартирах вдруг начало дурно пахнуть. Нельзя сказать, что пахло уж совсем непереносимо - нет, для привычного ко всему русского человека запах был не самый отвратительный, но все же ощущение испорченного воздуха причиняло некоторое неудобство. Жильцы сбивались с ног в поисках источника вони, обыскивали каждый угол в своих комнатах, переворачивали мебель, но ничего не находили. Сначала многие грешили на помойку в углу двора, мол, запах исходит оттуда, но стоило высунуть нос из дома на улицу, как запах исчезал. Значит, пахло в самой квартире. Признаться соседям в своей беде никто не решался, кому охота быть опозоренными столь постыдным явлением, поэтому каждый переживал свою беду молча. Надо сказать, что пахло не каким-нибудь там сероводородом или паленой проводкой, а самой настоящей тухлой рыбой, такой же душок исходил от селедки, которую продавали по сниженной цене в прошлую пятницу в рыбном магазине на Петровке. Селедку покупали практически все жильцы дома и давно уже съели ее с вареной картошкой, и даже мусорный контейнер после этого дважды вывозили, поэтому появление странного запаха многих приводило в замешательство. Но через час, когда поиски ни к чему не привели и носы стали понемногу привыкать к испорченному воздуху, жильцы смирились.