Онлайн книга «Ведьмино наследство»
|
... Выйдя из поезда на Курском вокзале, она, стараясь не смотреть на многоголосое безобразие вокруг, нырнула в метро, проехала до станции "Новослободская", сделала пересадку на радиальную линию, добралась до станции "Цветной бульвар", выбралась на поверхность и по нарисованной станичным соседом схеме пошла искать 2-й Колобовский переулок, где и проживала бабуля. На часах было начало двенадцатого... * * * Зиновий ненавидел свою соседку больше, чем покойную жену Варвару, которая за сорок лет совместной жизни так ни разу и не допустила его к своему телу. Случилось это оттого, что в самый день свадьбы ей кто-то шепнул, что накануне он переспал со своей давней подружкой. Невеста, понятно, пришла в ярость, но ничего не сказала жениху, и свадьбу все-таки сыграли. Зато когда настала первая брачная ночь и молодые пришли в спальню, она объявила Зиновию, что не собирается обслуживать его грязный член, который он таскает по всем помойкам, и пусть даже и не думает прикасаться к ней и идет спать к своей подружке. Сначала он думал, что ее злость пройдет, но шли дни, месяцы, а потом и годы, а супруга все еще оставалась девственницей. Так и прожили они всю жизнь, так и отошла Варвара в мир иной нецелованной. А он остался существовать дальше, проклиная каждое мгновение своей несчастной жизни. И тоже бы умер с проклятиями на устах, если бы не нашел себе объект, чтобы выплескивать накопившиеся за долгие годы злобу и горечь. Это как раз и была соседка Софья Давыдовна Гарина, старушка примерно одного с ним возраста, проживающая в одиночестве на одной с ним площадке. Еще будучи живой, жена близко сошлась с ней, и они часто проводили вечера вместе, болтая на близкие им темы - о чудесах, колдовстве и о других не признанных наукой материях. Зиновия же в свой круг не допускали. Он был уверен, что жена все выболтала Софье об их интимной жизни, и это его страшно бесило. А когда супруга вдруг, ни с того ни с сего, скончалась от неизвестной болезни, соседка, которая и раньше здоровалась с ним сквозь зубы, вообще перестала его замечать, словно он был непристойным рисунком на стене, а не живым человеком, который проходит мимо по лестнице. И он возненавидел ее еще больше, чем жену. И начал делать ей пакости. Год прошел, как схоронил он свою Варварушку, но ни одного дня не пропустил Зиновий, чтобы втихаря не напакостить как-то Софье Давыдовне. Понятно, что пожилому человеку не пристало заниматься такими вещами, поэтому он тщательно скрывал свою причастность к пакостям. А делал он их, как и все в жизни, добротно и основательно. Слава богу, был на пенсии, и свободного времени хватало с лихвой. То газеты подожжет в ее почтовом ящике, то замочную скважину в двери спичкой забьет, когда она в магазине или на прогулке, то звонок зафиксирует той же спичкой, и тот звонит до посинения, а то и слово неприличное на соседской двери нацарапает гвоздиком, который всегда имелся про запас в его кармане. В общем, мстил за свою не сложившуюся семейную жизнь - и тем был счастлив. Его нимало не интересовало, знала об этом соседка или нет. Она никому не жаловалась и, казалось, безропотно сносит все удары судьбы. Когда она закрашивала в очередной раз дверь или выковыривала иголкой кусочки спички из замка, он высовывался из своей квартиры и, нечеловеческим усилием сдерживая злорадную улыбку, вежливо предлагал свою помощь. Она не удостаивала его даже взглядом. Он закрывал дверь, добегал до дальней комнаты, чтобы не было слышно с площадки, и начинал громко выкрикивать ругательства и проклятия, обещая в следующий раз поджечь всю эту мерзкую квартиру, а саму старуху разорвать на мелкие части. |