Книга Смерть позвонит сама, страница 66 – Андрей Толоков

— Спокойно, гражданин, – громко сказал Немирович, перекрикивая симфонию, – милиция.

Старик поспешил прикрыть свою дверь. Весь этот шум продолжался уже минут пять. И только Немирович убрал руку от кнопки, а Бауэр стал потирать онемевшую руку, как щелкнул замок и дверь открылась. В темном коридоре стоял Глущенко. Небритый, с растрепанными волосами, в длинных синих трусах. Аромат вчерашнего возлияния выпорхнул из квартиры. Костя невольно сделал шаг назад.

— Че, утро? – спросил полуживой Глущенко.

— День, – ответил довольно грубо Бауэр.

Глущенко посмотрел на Витю одним глазом, другой еще спал, открыл дверь на всю ширину и пошел вглубь квартиры. Немирович и Бауэр последовали за Валентином. В квартире было темно, плотные шторы не пропускали много уличного света, и запах был отвратительным. Валентин махнул рукой в сторону маленькой, обклеенной клеенкой кухни. Жест означал: ждите здесь. Опера зашли на кухню, и некоторое время дожидались хозяина квартиры.

Глущенко появился с полотенцем на голове и порезом на подбородке. Он увидел на столе газету, которую туда положил Костя, оторвал край листа и приложил его к порезу.

— Перебрал вчера, – сказал Валентин, прокашлявшись. – Ты уж прости, Константин Сергеевич. Нервы у меня сдают. Муть какая-то в жизни происходит. Я завяжу. Обещаю.

— В отдел тебя тащить сейчас смысла нет, – принял решение Костя. – Ты на вопросы в состоянии отвечать?

— Попытаюсь, – тяжело вздохнув, ответил Глущенко.

— Попытайся. Ты вчера нашел Арданяна?

Валентин сдвинул брови. Видимо, пытался вспомнить, что было вчера.

— Я вчера просил тебя найти Арданяна, – по слогам произнес Немирович. – Помнишь?

Валентин пару раз кивнул.

— Ты его нашел? Ты разговаривал с ним?

— Да, – с трудом вспоминая, вымолвил Глущенко.

— Что он тебе сказал?

— Сейчас, сейчас. – Глущенко сел за стол и обхватил голову руками. – Башка трещит. Сука! Что ей надо?!

— Ей надо, чтобы ты пить бросил, – зло ответил на вопрос Виктор.

Немирович сделал знак, чтобы Бауэр не обострял ситуацию.

— Цитрамон есть? – спросил Костя.

— Что это?

— Таблетки. От головной боли спасает.

— Не знаю. Возможно, нет.

— Тогда терпи. Вспоминай, о чем говорил с Арданяном.

— Его дома не было, – начал вспоминать Глущенко. – Жена сказала, он в гараже. С машиной возится. О! – вдруг всплеснул руками Валентин. – Анальгин у Тоньки есть. Это же поможет?

— Поможет, – подтвердил Костя.

Глущенко открыл шкафчик над холодильником, пошарил в коробке, нашел лекарство и трясущейся рукой забросил несколько таблеток в рот. Запил прямо из чайника. Потом смачно крякнул и продолжил:

— Я в гараж поехал. В четвертом кооперативе у него гараж. Это почти через весь город ехать. Хорошо, знакомый подбросил. Потом мы с…

Валентин так медленно рассказывал, что Костя не выдержал и прервал Глущенко:

— Валентин Гаврилович, что ты тормозишь?! Ты поехал в четвертый кооператив. В четвертый! Там в ста метрах от места происшествия стояла черная «Волга». Ты понимаешь, что мы в двух шагах от раскрытия преступления? – Немирович говорил громко, возбужденно, четко выговаривая каждое слово. – Ты нашел Арданяна?

— Нашел, – Валентин машинально отклонился назад под напором Немировича.

— Дальше?!

— Он собирал двигатель. С ним еще один был армянин.

— Ты спросил его, где он был в день убийства Пурловой и дежурной по переезду?