Книга Смерть позвонит сама, страница 60 – Андрей Толоков

Алена сразу нахмурилась. Еще бы! Она так ждала этого выходного, а тут разворот на все сто восемьдесят.

— Ничего обещать не буду, Аленка, – быстро говорил Костя у двери девушки, – но если лампасы быстро свинтят, то я весь твой. Жди! – Уже спускаясь по лестнице, Немирович декламировал, размахивая руками. – Жди меня, и я вернусь. Только очень жди. Жди, когда наводят грусть с лампасами штаны…

Алена улыбнулась и тихо сказала:

— Смешной ты, Костя. Конечно дождусь.

Но капитан этого уже не слышал. Он опаздывал. Торопился.

У входа в отдел милиции, на крыльце, переминаясь с ноги на ногу, стоял Ильин. Лицо у него было хмурым, оттого обвисшим. Николай Иванович увидел спешащего Немировича, но движение маятника не прекратил. Волновался.

— Так нечестно поступать, – подойдя к начальнику, решил отвлечь его от тяжелых мыслей Константин. – У меня выходной. Я построил планы…

— Угомонись, – буркнул Ильин. – Сейчас приедут ответственные товарищи и сами тебе план напишут. Замучаешься портянки выжимать. Планер, мать твою!

— Что, – сменил тон Немирович, – все так серьезно?

— А ты думал? Три убийства, одно за другим. Выездной трибунал едет. Мне уже точно кирдык.

— Мне-то что делать?

— Сейчас будет много вопросов. Приготовься доложить.

Костя подошел к двери отдела, взялся за ручку и услышал потухший голос начальника:

— Немирович, ты только не вздумай генералу рассказывать о своих бреднях.

— Уточните, Николай Иванович, – сделал вид Константин, что не понял Ильина. – Это вы насчет Нечипоренко? Так я уверен, что он невиновен. Врать не буду.

— Ну и дурак. Выхватишь по самые помидоры.

— Значит, выхвачу.

— Ты это… – Ильин прекратил движение маятника и остановился рядом с Костей, – свои фантазии пока придержи. Ты понял, про что я. Нет никакой серии. Есть просто три убийства. Прислушайся ко мне. Так будет лучше.

Костя посмотрел на Николая Ивановича, на его грустные, уставшие глаза и ответил:

— Хорошо. Обещаю.

На некоторое время в городском отделе милиции установилась гробовая тишина. Немирович смотрел на своих подчиненных и поневоле вспомнил первый свой визит в этот кабинет. Хмурое облако, именно так можно было назвать атмосферу в помещении. Немирович не разделял беспокойства своих новых коллег. Во-первых, он в Прибрежном всего неделю, даже меньше. Во-вторых, капитана не удивить визитами больших чинов. В Москве он к этому привык. Его, Константина Немировича по прозвищу Станиславский, уже не раз отстраняли, увольняли, потом опять возвращали и поручали самые сложные дела.

Костя подвинул стул ближе к стене, откинулся на спинку, опершись головой о стену, и задремал. Сон – самое верное лекарство от стресса. Сослуживцы переглянулись. Флюиды спокойствия расползлись по комнате, и опера стали успокаиваться. Витя Бауэр скопировал позу Немировича. Волков достал из стола бутерброд и приступил к запоздалому завтраку, а Глущенко натянул на затылок кепку, выдернул из пачки «беломорину», дунул в нее и вышел в коридор покурить.

— Товарищ капитан, Константин Сергеевич. – Немирович проснулся от того, что Бауэр тряс его за плечо.

Костя открыл глаза. Он действительно провалился в глубокий сон. Немудрено – ночь была беспокойной. Костя заметил в дверях человека в форме полковника милиции. Он никогда раньше его не видел.