Книга Смерть позвонит сама, страница 56 – Андрей Толоков

— Да, конечно. Так я и говорю, мужик этот бегом в машину сел и как рванул! Только пыль столбом. Я смотрю, а дежурной нет. Я и подумал, что как-то неправильно. Вдруг что-то случилось. Вот по рации и сообщил.

— Все? – спросила Баринова.

— Все.

— Как мужчина выглядел?

— М-м-м, большой такой. Здоровый мужик. Брюки темные, рубашка светлая, голубоватая. Да что там, мужик как мужик.

— Узнать сможете? – вставил свой вопрос Немирович.

— Наверное, смогу.

— Еще кто-нибудь был на переезде, кроме этого мужчины? – задала вопрос Баринова.

— Нет. С обеих сторон было пусто.

Баринова накидала своих странных иероглифов в тетрадь, потом заполнила прямо на коленке протокол и отпустила машиниста.

— Капитан, – обратилась следователь к Немировичу, прежде чем уехать, – вы недисциплинированны. Когда я веду допрос, не надо вмешиваться. Вносите сумятицу. Надеюсь, вы меня поняли?

— Да, понял. Простите, Любовь Ивановна. Можно вас задержать на минутку?

— Слушаю.

— Как вы догадались, что я ссыльный из Москвы?

Баринова опять смерила взглядом Немировича и как-то погрустнела.

— Разочаровываете, молодой человек. Я думала вы смекалистый.

Костя виновато опустил голову. Он и правда почувствовал себя двоечником. Эта некрасивая, но очень сильная женщина вселила в него трепет. Он не понимал, куда делась его природная наглость.

— Чего молчите? – наседала Любовь Ивановна. – Стыдно стало? А ну-ка, включите мозги.

— Я предполагаю, что по одежде, – словно на экзаменах, стал отвечать Константин. – Здесь одеваются иначе.

— Начало правильное. На вас же ни одной отечественной пуговички нет. Значит, из столицы. По собственному желанию из Москвы сюда никто не поедет. Значит, заставили. Сослали. Могла бы предположить за что, но времени нет дальше вам урок преподавать.

— Но все же почему из Москвы? – не отпускал следователя Костя. – Почему не из Ленинграда, не Киева?

— Для Киева ваш говор не годится. А в Ленинграде я не встречала ни одного мужчины с таким наглым взглядом. Из Москвы вы, любезный, из Москвы.

Костя качнул несколько раз головой.

— Я теперь ваш поклонник, Любовь Ивановна.

— Эти штучки прибереги вот для них, – Баринова кивнула в сторону Веры. – Зовут как?

— Костя.

— А для меня, Костя, найди-ка лучше время сегодня. Поговорить надо. Наша прокуратура прямо рядом с вокзалом.

— Конечно, Любовь Ивановна, – ответил Немирович.

— После четырех постарайся.

Баринова зажала крепко под мышкой толстую папку и пошла к машине. Чуть ниже на дороге ее ждал «Москвич-408».

— Какая железная женщина, – сказал Немирович подошедшему Виктору.

— Ее даже Каракуль боится, – сообщил Виктор. – Перекрестился, когда она перевелась в транспортную.

— С умными работать тяжело. Надо соответствовать, – сделал заключение Костя.

…Около четырех часов дня Немирович подошел к невзрачному одноэтажному домику. Это было здание транспортной прокуратуры. Дежурный показал Косте, как найти кабинет Бариновой. Это была маленькая, захламленная огромным количеством бумажных папок комната. Два стола были придвинуты вплотную друг к другу. Но что поразительно, здесь не было жарко, хотя на улице все плавилось от изнурительного зноя.

— Садитесь, – указала на стул рядом с ее столом следователь, увидев вошедшего Немировича. – Я налью вам чая. Только чай утоляет жажду. Ни квас, ни вода, ни тем более пиво так не помогает организму справиться с жарой. Любите крепкий или так себе?