Книга Смерть позвонит сама, страница 122 – Андрей Толоков

— Конечно.

— Так вот, Константин Сергеевич, не приезжала туда Лапшина. Ее нигде нет.

— Так, может, она не прописывалась? Приехала и живет себе у своего нового мужчины.

— Возможно и такое, – согласилась Баринова. – Только как вы себе представляете в нашей стране жизнь без прописки? Ей же надо на работу устраиваться.

— А этот ее, новый. Его нашли?

— Нет. Его никто не видел. Только имя есть, Егор.

— А имя откуда известно?

— От сестры Александры. Лапшина в Саратове у сестры остановилась на один день. Взяла билет на поезд до Куйбышева. Поезд ночной. Рассказала сестре, какой хороший теперь у нее мужчина по имени Егор. Оставила кое-какие вещи, забрала чемодан и уехала на вокзал. Уехала, пока транспорт ходил. Примерно в половине одиннадцатого. Больше сестра от нее ничего не слышала. Ни звонка, ни письма не было.

— Неужели… – Костя не стал договаривать. И так все поняли, что он предположил.

— Не хотелось бы об этом думать, – ответила Баринова. – Я отправила коллегам в Куйбышев фото Лапшиной. Вдруг найдут.

— Надо запросить в соседней области обо всех неопознанных женских трупах за тот период, – сказал Костя.

— Уже, – ответила Любовь Ивановна. – Не хуже вас умеем работать, Константин Сергеевич.

— Извините.

— А вот как узнать, не привлекая внимания, – продолжала Баринова, – отлучался ли Лапшин в этих числах из города?

— Как, как, – вдруг подал голос Бауэр. – Надю попросить. Она по-тихому в прокуратуре узнает.

— Это правильно, Витя, – похвалил лейтенанта Немирович. – Только придумай так, чтобы Надя не привлекла внимания.

— Сделаем, Константин Сергеевич.

— А теперь послушайте еще одно объявление. – Костя встал посередине кабинета. – Есть в городе такая Марина Саенко. Работает продавщицей в универмаге. Так вот сегодня Анатолий Лапшин ею очень настойчиво интересовался.

— Откуда информация? – сразу спросила Баринова.

— Отсюда! – Костя показал пальцем на собственное ухо. – Лично присутствовал при этом. Уверен – женщину надо спрятать.

— Зачем прятать, – забасил со своего места Мантуленко. – Наоборот. Поставим за ней присматривать людей. Лапшин, если интересовался, захочет ее того… – Сан Саныч схватил себя за горло.

— Вы, товарищ майор, – Любовь Ивановна одним пальцем поправила очки на переносице и вытянула шею, будто старалась быть выше, – в своем уме?! Вам мало пяти жертв? Вам еще надо шестую, для пущей убедительности?

— Я так думал… – начал бубнить Мантуленко.

— Больше так не думайте! Понятно?

— Понятно. – Сан Саныч оперся локтями на стол, опустил голову и пробурчал себе под нос: – Мы его так никогда не возьмем. Колоть нельзя, на живца нельзя.

— Если мозги включим – возьмем, – твердо сказала Баринова. – Думайте, товарищи, думайте.

Авторитет следователя Бариновой был непререкаем.

— Я домой, – сообщила Любовь Ивановна, – а вам удачи.

— Думайте, думайте, – передразнил следователя Мантуленко, когда за Бариновой закрылась дверь. – А как улики добывать? Неужели пацану Лапшина показывать? Не этот ли дядя стекло разбил? – пародируя детский голос, говорил Мантуленко.

— Сан Саныч, – заметил Костя, – а почему бы и не показать пацану Лапшина? Вдруг мальчишка опознает?

Мантуленко опять выпрямился. Он оживился. Как кстати, что он вспомнил про Диму Казакова. Решили так, Сан Саныч с утра едет в пионерлагерь за Димой. А потом подберут удобный случай и покажут мальчишке Лапшина. Вдруг сработает.