Книга Первый выстрел, страница 97 – Анна Васильевна Дубчак

Но, с другой стороны, зачем ей было впечатывать его в телефон намертво с целью запомнить, да еще и с указанием его имени? Официант Андрей. Помнится, сама Женя, записав номер официанта и отправив ему чаевые, тотчас удалила его.

В Москву они приехали вместе с Борисом, тот, созвонившись с официантом и придумав какую-то совершенно неправдоподобную историю об оброненном в ресторане кошельке, должен был встретиться с ним в ресторане, в котором работал, на Малой Ордынке.

Женя, не зная, куда себя деть в ожидании, пока Борис не отзвонится и не расскажет о встрече, решила проведать мать. Поехала на их московскую квартиру, точнее на московскую квартиру братьев Бронниковых, доставшуюся им от родителей и находящуюся на Арбате.

Консьержка, узнав Женю, вежливо поздоровалась с ней.

— Вы же знаете, что Борис Михайлович поселил в вашей квартире женщину… — сказала она тихим, вкрадчивым голосом хронической сплетницы. — Он сказал, что это его теща.

Консьержка, Любовь Михайловна, вдова, женщина преклонных лет, с аккуратной стрижкой и сильно напудренным круглым лицом, хлопала наращенными ресницами, страстно желая услышать либо правду, либо насладиться замешательством на лице сытой и довольной жизнью молодой девки. Она тайно ненавидела всех обитателей этого престижного дома, завидуя им круглосуточно и мечтая только об одном — чтобы один из них, какой-нибудь немолодой интеллигентный мужчина поскорее овдовел либо развелся, чтобы обратить внимание на нее, яркую, привлекательную и полную жизни женщину, и вступить с ней в брак. Она хотела увидеть свое имя в списке жильцов, и желание это было неистребимо.

— Да, это моя мама, — сказала Женя. — Надеюсь, с ней все в порядке?

Эта фраза на самом деле содержала в себе целый ворох сопутствующих вопросов: Женя хотела знать, не водит ли мать мужчин, не шумит ли, не показывается ли пьяной, не занимает ли денег, не болтает ли лишнего?!

— Да вроде бы все в порядке, — слегка разочарованно протянула консьержка, но потом, словно спохватившись, начала докладывать тихо, но четко, заговорщицким тоном: — Из дома выходит часто, думаю, просто гуляет по Арбату, и почти всегда возвращается с красной фирменной коробочкой торта «Птичье молоко» кулинарии ресторана «Прага». Я и сама обожаю этот торт…

Женя по дороге к матери тоже купила торт, шоколадный с вишней.

— Она дома? — мягко перебила она женщину.

— Да, с самого утра не выходила.

Женя, конечно же, должна была позвонить и предупредить мать о своем приходе. Но нехорошее желание застать Веру врасплох победило: а вдруг она застанет ее с садовником Сергеем? И что тогда делать? Хотя, случись такое, чрезмерно болтливая консьержка наверняка бы проговорилась, не выдержала. Значит, дома она одна. Что ж, уже хорошо.

— Женька! — Вера бросилась к дочери и обняла ее. — Как же хорошо, что ты пришла! Проходи!

Вера впустила Женю в квартиру, подала ей домашние тапочки. Выглядела она неплохо, одета была так, как если бы собралась снова прогуливаться по Арбату.

— Мам, ты куда-то собралась? Я не вовремя?

— Женька, да что ты такое говоришь? Я ужасно рада, что ты пришла, и если бы я и отправилась гулять, то только от безделья. Правда, я сегодня с самого утра все окна перемыла, даже люстру почистила. И как себя за это не наградить, выпив кофе на Арбате? Женя, в каком прекрасном месте вы живете и какая чудесная квартира! Как же тебе повезло с Бронниковым! — И тут же, чисто по-женски: — Какие высоченные потолки, столько воздуха! Хорошо в кладовке стремянку нашла, иначе до люстры бы не добралась.