Книга Первый выстрел, страница 68 – Анна Васильевна Дубчак

— То, что ты хочешь их собрать, это хорошо. Но самое интересное начнется после того, как ты отпустишь их и они поговорят уже без тебя где-нибудь в баре… — предположила Женя. — Валера, помнишь, ты говорил, что Маковский проходил по одному делу, там подростки стреляли, ранили кого-то… Ты не мог бы узнать фамилию этой пострадавшей?

Добравшись до Тушино, Женя припарковала машину в тихом зеленом дворе скромной пятиэтажки. Проблемы с домофоном она решила просто, дождавшись, когда в подъезд войдет старушка с покупками. Старушка. Как правило, такие старушки всегда много чего знают и помнят о жильцах, соседях.

Женя помогла донести женщине тяжелые пакеты на четвертый этаж.

Старушка была благообразного вида: седые, почти белые волосы собраны на затылке в аккуратный пучок; темные брюки, голубая шерстяная кофта, под ней белая блузка. Лицо гладкое, морщин совсем мало и свежий румянец.

— Вы извините, но у меня к вам есть одно дело… — начала Женя, и старушка, ускорив шаг, быстро приблизилась к своей двери, открыла ее, выхватила из рук Жени пакеты и скрылась в квартире, поспешно хлопнув дверью.

— Какое еще дело у вас может быть ко мне?! Вокруг столько мошенников! Нет-нет, никаких дел у вас ко мне не может быть!

— Но мне надо расспросить вас об одной девушке, она раньше здесь жила, купила комнату на третьем этаже в двадцать четвертой квартире. Это было в 2005 году. Ее звали Ольга Чумантьева. Я могу показать вам ее фото.

Неосторожное любопытство взяло верх. Старушка открыла дверь, пряча преисполненное интереса лицо за хлипкой цепочкой. В полумраке оно, прежде по-старушечьи розовое, стало серым и неприветливым. А вместо румянца на щеках словно проступили черные пятна теней.

Женя показала ей фото на телефоне. Та сразу же узнала Ольгу.

— Да, я знаю эту девушку. Ее звали Оля. А вы кем ей приходитесь?

— Никем, — честно призналась Женя. — Просто ее убили, и я помогаю следствию, пытаюсь понять, кто и за что мог с ней это сделать… Ее зарезали.

И тут Женя, впечатав яркую, убийственную фразу, решила прибегнуть не к самому лучшему способу, как не только впечатлить, но и расположить к себе женщину — она напугала ее последним, посмертным снимком Чумантьевой.

Старушка прошептала: «Господи!» И тотчас впустила Женю. Включила свет в передней и, уже совершенно не опасаясь незнакомки, провела ее в гостиную, пообещав напоить чаем.

— Ну и работа у вас, у следователей, честное слово! — доносилось из кухни. — Я вот каждый раз, когда смотрю сериалы про следователей, детективы там разные, и думаю, ну как, как вообще можно найти, к примеру, в большом городе убийцу? Это какие же надо иметь мозги?

— Следствию надо помогать, — заметила Женя. — Без помощи населения никак. Поэтому я здесь. Меня зовут Женя, а вас?

— Меня Татьяна Ивановна. — Старушка принесла поднос с чашками с горячим чаем, потом донесла вазочку с печеньем и конфетами. — А покажите мне еще раз ее, Олечку, только, пожалуйста, те первые, красивые фотографии. Ох, ну точно, это она!

Татьяна Ивановна любовалась снимками, цокала языком, охала, качала головой, а потом прослезилась.

— Знаете, как говорят? Не родись красивой, а родись счастливой. Это точно про Олечку. Она же тогда была совсем юная и очень красивая. И она знала это, она пользовалась этим… Но я не осуждала ее. Теперь-то понимаю, что правильно делала, сами видите, какой короткой была ее жизнь.