Книга Первый выстрел, страница 2 – Анна Васильевна Дубчак

Но больше всего его удивили и напрягли вопросы, которые совсем уж никак не были связаны со смертью Вероники. И это жуткое фото в телефоне, которое ему подсунул под нос следователь. Не человек, а Железный дровосек, сильный и бессердечный, привыкший не спать ночами и часами допрашивать подследственных. Может, он вообще робот? Не зря же задавал одни и те же вопросы…

На фото было лицо женщины с полуоткрытыми глазами. Женщина была красивая, но, похоже, мертвая.

— Кто это?

— Это я вас хотел спросить, — сказал следователь. — Труп этой женщины обнаружили сегодня рано утром на том же месте, где до этого лежало тело вашей жены.

— Она что, тоже выбросилась?! — От удивления у Германа перехватило дыхание. Да что это, черт возьми, происходит? Второй женский труп?

— Нет, ее зарезали. Быть может, вы все-таки вспомните ее? Это случайно не сестра Вероники, Светлана?

Вот в этот момент у Германа закружилась голова. Какая еще Светлана? Хотя да, откуда следователю знать, как выглядит сестра Вероники? Она, Светлана, светлая, у нее светло-русые волосы и голубые глаза. Светлана — полная противоположность Веронике, и это просто удивительно, что, познакомившись одновременно с двумя сестрами, он выбрал темненькую Веронику. А ведь мог бы с самого начала начать ухаживать за Светой. Но женившись на ней, наверняка приударил бы за Вероникой. Он и сам не мог понять, как это так случилось, что его тянуло сразу к двум сестрам? Должно быть, это проблема. Но какой же полной жизнью он жил, вот так раздваиваясь и живя, по сути, с двумя такими разными женщинами?

И как все будет теперь? Теперь, когда Вероника мертва? От этой мысли у него в области желудка словно перевернулся холодный и острый камень. Он вдруг с ужасом понял, что после всего, что случилось этой ночью, он уже не сможет встречаться со Светланой. Это же ясно! Она постоянно будет напоминать ему мертвую Веронику, ее неживые страшные глаза, кровь, вылившуюся из маленького белого уха… Нет-нет, он, быть может, даже не станет встречаться с ней. Совсем. Быстро соберется и уедет…

И тотчас обозвав себя идиотом, понял, что это невозможно, что Веронику придется хоронить и многие хлопоты придется делить со Светланой. А еще он подумал о том, что ведь и Света может предположить, что это он убил ее сестру…

Боже, какой же солнечный и теплый сентябрьский день! И люди вокруг него казались ему счастливыми, бодрыми, радостными, они все куда-то спешили, все жили своей жизнью, именно жили, двигались, говорили, смеялись, а вот он сможет ли когда-нибудь засмеяться? Не убила ли эта картинка с мертвой женой в нем саму жизнь?

Вот он всю ночь твердил следователю, что он не убивал жену. Но они оба понимали — убил. Это он виновен в ее смерти. Это из-за его измены она, не справившись с его предательством и своим отчаянием, выбросилась из окна. И он никогда больше не увидит ее живой, смеющейся, исчезнет из его памяти привычная картинка: вот Вероничка, живая и здоровая, с розовыми щечками, в халатике стоит на кухне у плиты и печет его любимые блинчики… Или, примостившись в кресле возле торшера, в его голубой сорочке, едва прикрывавшей ее белые гладкие колени, читает книгу… Или, сидя на табурете на балконе, с наслаждением курит тонкие коричневые сигаретки. Ей так это шло, она так изящно держала сигарету между вторым и средним пальцами. Пальцы у нее тонкие, длинные. Ей бы пианисткой быть с такими пальцами, а она стала архитектором, работала в архитектурном бюро.