Книга Первый выстрел, страница 125 – Анна Васильевна Дубчак

— Сережа, как же так? — воскликнула Клара.

— Не знаю… Я подумал, что это я ранил кого-то… — нахмурился Сергей.

— Да я отлично помню, как все было! — не унимался Маковский. — Это Осин, Осин ее подстрелил, он потому и пил много, что испугался, да он и сам нам признался, когда ты, Серый, ушел, что больше всего боится тюрьмы… Было такое?

Осин молчал. Теперь по его бледному лицу катился пот. Он заливал белую, подпорченную красноватыми узелками псориаза тонкую шею.

— Осин, за что ты убил Бэллу? — Клара, которая теперь, когда ее предположение подтвердилось и Леонид ничего не отрицал, имела право задавать ему прямые, жесткие вопросы. Но он молчал.

— А ведь ты, сволочь, планировал убийство! — не мог успокоиться Сергей. — Запер Валентина, носился по двору в черном плаще… А потом, когда Валька позвал всех нас, пришел к нему как ни в чем не бывало, скинув плащ, и принялся возмущаться шантажом… И ведь это ты, ты первый предложил сообщить в полицию об убийстве. Как же тебе не терпелось поскорее сдать Вальку, ты понимал, что его обвинят в убийстве в первую очередь. Ты дурак, Осин. Ты даже не догадался, что, заперев его в ателье, сам же и обеспечил ему алиби… И что там есть камеры, которые могут подтвердить это самое алиби…

— Да, камеры… — просипел, словно очнувшись, Леонид. Весь его вид говорил о том, что он не до конца осознает, где находится и кто его окружает. Мысленно он был, возможно, в ателье и запирал своего друга в туалете или же вонзал нож в тело молодой девушки. — Я не подумал… А она, Бэлла, была очень красивая. Она открыла мне дверь с улыбкой, но ждала она, конечно, не меня. Меня вообще никто так не ждал.

— Как вы ее убили? — прервал молчание Ребров.

Все сидящие за столом не сводили глаз с Осина.

— Я сказал Бэлле, — начал говорить Осин тихо, как если бы у него закончились силы, — что пришел от Валентина, что он идет следом. Попросил разрешения подождать его дома. Потом сказал, что хочу пить, сам пошел следом за ней, на кухню… Схватил нож и ударил ее, она побежала со стоном в сторону прихожей… Потом ударил еще и еще раз… Не помню…

— Ну не надо, — заплакал Маковский, обращаясь к Реброву. — Прошу вас… Не здесь.

Тот понял, встал из-за стола — на запястьях Осина защелкнулись наручники. Подоспевший Журавлев вывел Осина из гостиной. Ребров вышел следом, и все слышали, как он громко вызывает по телефону наряд.

Когда Осина увезли, а мужчины еще оставались на улице, курили и разговаривали, Женя вернулась в гостиную, где застала Клару с рюмкой в руке.

— Это уже четвертая. Извини, но мне надо снять стресс.

Женя смотрела на нее с восхищением:

— Клара, ты потрясающая! Но откуда тебе известны такие подробности из его жизни? Про его семью, детей, которые не от него, о девушке, которая родила от Валентина? Надеюсь, ты все это не придумала?

— Да мне Сергей рассказывал. Откуда же еще я могла знать? Но я как-то не придавала значения всему этому. Я не была знакома с Осиным, но заочно жалела его. Знала я и то, что Осин недолюбливает Валентина, что не может ему простить эту историю с девушкой, которую любил и которая однажды с вечеринки, куда пришла с Леней, уехала с Валентином. Но разве я могла предположить, что все проблемы Осина, как снежный ком, однажды обрушатся на голову бедного Маковского?