Книга Игра и грани, страница 87 – Марина Серова

«Ромашка» уже была открыта. Я толкнула дверь, и над головой привычно звякнул колокольчик. Артем, стоя за стойкой, лишь кивнул мне в знак приветствия — наши утренние ритуалы давно не требовали лишних слов. В ответ я махнула рукой и направилась к своему месту — в третий раз за эту неделю я заняла тот же самый крайний столик.

В кофейне, как и на набережной, кроме нас, никого не было. Пока Артем возился с кофемолкой, я устроилась поудобнее и уставилась на столик у окна, где несколько дней назад сидела Ольга Воробьева в свой последний вечер. Полированная поверхность стола холодно поблескивала в дневном рассеянном свете, будто храня отпечаток той трагедии.

И я снова думала о ней. Ломала голову, пытаясь вписать эту молчаливую, ничем не примечательную женщину в пазл из финансовых схем, футбола и темных внедорожников.

Артем приготовил кофе, и я, как обычно, забрала чашку со стойки, вернулась за свой столик и принялась неспешно пить. На сей раз время тянулось неприлично медленно, каждая минута ощущалась физически — словно кто-то намеренно замедлил ход часов. Мне не терпелось уже оказаться в «Факеле», чтобы наконец превратить сухие цифры из документов в живую, осязаемую картину: посмотреть в глаза подрядчикам, оценить размах подготовки к матчу, увидеть все своими глазами.

Но чашка кофе не принесла озарений. Так же молчал и пустующий столик Ольги Воробьевой, упрямо хранил свои секреты. Даже Волга за окном, обычно навевающая поток мыслей, сегодня казалась просто холодной массой воды под низким небом.

И тут меня осенило: а что, если дело и вправду близится к завершению? Что, если это дурацкое ощущение, будто я что-то упускаю, всего лишь иллюзия, порожденная моим же мозгом? После долгого затишья расследование Морозова — Гринева могло показаться мне слишком… простым. Прямые улики, очевидные схемы — возможно, мое детективное самолюбие подсознательно жаждало более изощренной интриги, а потому я продолжала выискивать несуществующие связи там, где их не было. Признать это было неприятно, но вероятно, именно так и обстояли дела.

Я допила кофе, расплатилась с Артемом, вызвала такси и отправилась к дому. Уже издалека было видно, что «Факел» сегодня кардинально преобразился. Если последние месяцы он напоминал спящего гиганта, то сейчас он был полон жизни. Вокруг здания сновали люди, у одного из входов, который я так тщательно изучала в поисках главного, беспрерывно открывались и закрывались двери, через которые заносили коробки с продуктами и оборудованием. Я различала фигуры в спецодежде — видимо, обслуживающий персонал, мелькали охранники в новой форме, деловито сновавшие туда-сюда.

Поднявшись домой, я вымыла руки и, решив, что время позволяет, сделала себе еще одну чашку кофе. Мне показалось, что стрелка часов наконец-то сдвинулась с мертвой точки. «Можно посмотреть еще одну серию», — подумала я, и следующий час пролетел практически незаметно.

И вот, когда на циферблате наконец-то показалось 13:01, я решила, что пора выдвигаться. «В конце концов, пока я дойду, — усмехнулась я про себя, — как минимум можно будет повидаться с Морозовым перед матчем». Я быстро поправила волосы, в последний раз окинула взглядом свой голубой спортивный костюм в зеркале — вид был вполне себе болельщицкий и собранный — и во второй раз за этот день вышла из квартиры, нацелившись прямиком к ожившему стадиону.