Книга Игра и грани, страница 69 – Марина Серова

На часах было без десяти десять, когда я вошла в отделение. Атмосфера внутри банка была до боли знакомой: характерное для таких мест прохладное, почти стерильное дуновение кондиционированного воздуха, с едва уловимыми нотами озона и дезинфицирующего средства. Пространство было выдержано в фирменных цветах ВКБ — серебристом и холодном голубом, что создавало ощущение чистоты и безличной эффективности. Вдоль стены располагались пять окошек, за которыми сосредоточенно трудились молодые женщины в одинаковых голубых шейных платках. Над ними висело табло электронной очереди, отображающее номера. В отдельной застекленной кабинке осуществлялись операции с иностранной валютой и крупными вкладами.

Кроме меня, в отделении было семь пенсионеров, терпеливо ожидающих своей очереди и перешептывающихся между собой, и несколько молодых людей, уткнувшихся в телефоны. Подойдя к терминалу, я выбрала услугу, которая наверняка обеспечит мне самую быструю встречу с живым человеком — «Вклады в иностранной валюте». Аппарат выдал бумажку с номером Г7. Я оказалась права — не успела я как следует устроиться на мягком диване между двумя объемными бабулями, как электронный голос вежливо, но повелительно объявил: «Г7, окно номер 9».

Я поднялась, чувствуя на себе ревнивые взгляды пенсионерок, прождавших здесь, видимо, слишком долго, по их разумению. Их немой укор был понятен без слов: «Молодежь всегда лезет без очереди!» Постаравшись не встречаться с ними глазами, я направилась к указанному окну, где меня уже ожидала операционистка с профессионально бесстрастным выражением лица.

Я вошла в застекленную кабинку, плотно прикрыв за собой дверь с мягким щелчком, отсекая посторонние шумы и любопытные взгляды. Сотрудница банка — женщина лет сорока с аккуратной прической и в очках в тонкой металлической оправе — подняла на меня вопросительный взгляд.

— Добрый день. Меня зовут Татьяна Иванова, — представилась я, доставая из внутреннего кармана пиджака кожаную визитницу. — Я частный детектив, — я открыла ее, показывая официальную лицензию за матовым пластиком. — Расследую одно дело и буду благодарна, если вы уделите мне несколько минут.

Женщина — бейджик на ее груди гласил «Ирина Петрова» — на мгновение замерла, ее пальцы непроизвольно сжали лежавшую на столе ручку. В глазах мелькнула тревога, смешанная с любопытством.

— Я… не уверена, что могу чем-то помочь, — осторожно начала она, оглядываясь, как бы проверяя, закрыта ли дверь. — У нас строгие правила о конфиденциальности.

— Я понимаю, и я не прошу вас нарушать банковскую тайну. Мой вопрос касается вашей бывшей коллеги, Ольги Воробьевой.

При этом имени Ирина вздрогнула, ее напряженная поза слегка смягчилась, уступив место печали.

— Оленька… Это же ужасно, что с ней случилось. Такая молодая.

— Вы были с ней знакомы? — мягко спросила я.

— Мы работали в одном зале, — Ирина кивнула, снимая очки и нервно потирая переносицу. — Сидели не рядом, но в одной смене часто.

— Понимаю, — кивнула я, стараясь, чтобы мой голос звучал максимально участливо. — Коллеги часто лучше родных замечают перемены в человеке. Скажите, Ирина, а в последнее время в поведении Ольги ничего не изменилось? Может, в настроении, в манере общаться?

Я сделала небольшую паузу, давая ей время подумать, и добавила: