Книга Преступная связь, страница 23 – Марина Серова

— Да нет, вроде бы, таких здесь не было. Во всяком случае, я не замечал. Правда, проходили те, которые мне были незнакомы. Но они ничего не высматривали, не останавливались, просто шли по своим делам. Нельзя же каждого подозревать, ведь так? – спросил мужчина.

— Да, конечно, – кивнула я. – Ладно, Георгий Анатольевич, мы пойдем. Спасибо вам за информацию.

Мы с Виталием Пустельниковым вышли с территории коттеджа Георгия Семерикина.

— Теперь куда, Татьяна Александровна? – спросил Виталий, когда мы сели в машину. – Просто я это спросил потому, что один-единственный подозреваемый – Илларион Новостроевский – теперь таковым уже не является. Да и предположений о причинах убийства, получается, тоже нет.

— Нужно теперь наведаться к вдове Александра Скорострельникова, – сказала я.

По дороге мы с Пустельниковым обсуждали итоги визитов к Максиму Суворовкину и Георгию Семерикину.

— Теперь уже совершенно ясно, что все эти якобы «улики» – портсигар, следы ботинок Иллариона Новостроевского на месте убийства Александра Скорострельникова, отпечатки его же пальцев на дверце машины убитого – однозначно были подкинуты тем, кто готовил преступление. А, да, еще можно добавить сюда же и пищевой контейнер с надписью названия ресторана Новостроевского. И все это было сделано с одной целью – подставить ресторатора и надолго упрятать его за решетку, – сказала я.

— Сюда же можно отнести и разговор незнакомца в черных очках с официантом Алексеем Соколовским, которого Новостроевский уволил за обсчеты посетителей. Тот мужчина с бородой и усами недаром так замаскировался, прежде чем отправился на встречу с Соколовским. Однозначно он не хотел быть узнанным, – заметил Виталий.

— Да, Виталий, это все звенья одной цепи, – согласилась я со стажером.

— Только мне все-таки непонятно, почему мишенью решили выбрать именно Иллариона Новостроевского? Может быть, потому, что он слишком многим перешел дорогу, нарушил их планы? Все-таки этот Максим Суворовкин и Георгий Семерикин, надо полагать, не последние люди в Вознесенске. К тому же нельзя забывать и о криминальном прошлом Суворовкина, – высказал свое предположение Виталий.

— Да, конечно. Но я думаю, что здесь имеет значение и то, что преступник, который подготовил убийство Александра, довольно близко был знаком с Илларионом Новостроевским и с его окружением, – сказала я.

— Пожалуй, – кивнул Виталий. – Но сдается мне, что замысел преступника в плане настроить против Иллариона Новостроевского Георгия Семерикина не возымел того результата, на который был расчет.

— Ну да. Георгий Семерикин решил не вмешивать в расследование поджога своего сарая полицию, тем более что и пожарных не стал вызывать, а сам справился с огнем. И поджог произошел недели три назад. Как раз примерно в это время официанту Алексею Соколовскому незнакомец в черных очках предложил отомстить Иллариону Новостроевскому, а Соколовский не согласился. Вот тогда пошли в ход портсигар, отпечатки пальцев и следы подошвы старых ботинок. И знаете, Виталий, я не удивлюсь, если у преступника есть в запасе еще какие-то заготовки, подобные тем, которые он уже использовал. Но ясно одно: преступника интересовал Илларион Новостроевский, – сказала я.

— Татьяна Александровна, но ведь могло быть и так, что преступника интересовал именно Александр Скорострельников. А все эти липовые «улики» против Иллариона Новостроевского убийца организовал для того, чтобы направить следствие по ложному пути. Преступник рассчитывал, что полиция займется ресторатором как причастным к убийству владельца автозаправки, а это позволит ему уйти от внимания правоохранительных органов. Ведь если бы мы утвердились в мысли, что Илларион Новостроевский убил Александра Скорострельникова, то есть приняли бы за чистую монету все эти «улики», то настоящий убийца остался бы незамеченным. Но и в том случае, если бы у следствия появились сомнения и полиция начала бы проверять круг знакомых ресторатора, то преступник опять бы выпал из поля зрения, – высказал свое мнение Виталий.