Книга Авторитето бизнесмено, страница 100 – Андрей Горин

Да и чего ему было опасаться. Это раньше он, как большинство парней, испытывал неприятный холодок между лопаток при одной мысли о приближающемся весеннем или осеннем призыве. Но сейчас он был полноправным студентом и имел полное право, если и не послать товарища военкома на хер, то существенно подпортить тому настроение, предъявив свои законные права на как минимум отсрочку до окончания учёбы.

Поэтому Пётр накануне визита в военкомат получил соответствующую справку в деканате Института и теперь с лёгким сердцем входил в двери учреждения, на дверях которого хотя и не горела багровыми знаками пугающая до усрачки вывеска «Оставь надежду всяк сюда входящий» ©, но заставляло тревожно биться сердца вступающих в неведомую новую жизнь призывников.

Петю встретили дружелюбно, но проводили почему-то не к военкому, а в кабинет, где его ждали двое серьёзных мужчин, в которых многоопытный Петя сразу признал ментов.

Начали эти серьёзные дядьки знакомство не с дружеских объятий, а с обыска Петиных карманов, в которых обнаружили два боевых патрона от ПМ. Схема привычная до слёз и частенько используемая нечистоплотными ментами.

Вроде бы мелочь. Что такое два патрона? Не пулемёт же в самом-то деле. Но суровая правда жизни гласила, что имело место быть Статья 218 Уголовного кодекса РСФСР от 27 октября 1960 года «Незаконное ношение, хранение, приобретение, изготовление или сбыт оружия, боевых припасов или взрывчатых веществ». И за эту отнюдь не мелкую шалость, согласно этой статье, подобное деяние наказывалось лишением свободы на срок от трёх до восьми лет.

Разумеется, пострадавшие от милицейского произвола слёзно уверяли, что вещественные доказательства им подкинули, но суды обычно обращали на эти протесты мало внимания, и сроки назначали отнюдь не детские.

Но вот до суда, были варианты. Поскольку к самой статье было ещё примечание: лицо, добровольно сдавшее оружие, боевые припасы или взрывчатые вещества, хранившиеся у него без разрешения, освобождалось от уголовной ответственности.

О чём Петру доверительно поведал допрашивающий его товарищ подполковник, в кабинет которого привезли Петра, задержавшие его опера. Само собой разумеется, предполагалось, что такое послабление нужно было ещё заслужить.

Подполковник производил впечатление матёрого сыскаря, и Пётр понял, что взяли его в разработку не районные менты и даже не обычный уголовный розыск. Да подполковник и не скрывал, что возглавляет структуру куда более серьёзную, особый Отдел ГУВД, созданный для борьбы с организованной преступностью.

Кое-что о создании этого нового подразделения, которое появилось в структуре ГУВД всего пару недель назад, Пётр уже знал от майора Савельева. Поскольку за месяц до этого довольно неожиданно приказом МВД Советского Союза № 0014 «О создании управления по борьбе с организованной преступностью» было организовано 6-е управление МВД СССР.

Неожиданность состояла в том, что согласно воспоминаниям Аркаши о его будущем, такая структура в МВД была создана 15 ноября 1988 года, то есть более чем на год позже. Что говорило о неприятном факте всё большего расхождения той реальности, в которой происходят нынешние события, и той реальности, из которой в тело Петра попал Аркаша. А это означало, что точность прогнозирования предстоящих событий всё время снижается. Глобальные события повторяются, но вот детали начинали расходиться. А как известно, именно в деталях и кроется дьявол.