Онлайн книга «Сердце подонка»
|
Я уже не верю в то, что два человека могут что-то обоюдно чувствовать. Мне кажется, что один всегда лжёт и пользуется любовью другого. Но не буду же я портить мамино представление о мире. Она всегда была такой. Доброй, ранимой, любящей… Мне кажется, это у меня внутри сейчас что-то перемкнуло, потому что как представлю, что первый парень, кому я отдалась, поступил со мной как с лакмусовой бумажкой, так мне хочется пойти и утопиться. Боюсь хоть что-то говорить, поэтому просто жалею и глажу её по спине. Чувствую себя максимально хреново. Понимаю, что, если они всё же соберутся быть вместе, мне придётся хоть иногда, но видеться с ним. Так же, как и в универе. А, значит, нужно точно так же взращивать в себе пофигизм и равнодушие. Рабочий день заканчивается, и мы с мамой направляемся домой. Едва выходим из кафе, как раздаёмся автомобильный гудок, и я тут же оборачиваюсь. — Можно вас подвезти? Господи. Снова он. Ещё один мажористый… Только не это. — Нам тут рядом, мы пешком… — Ты даже имени моего не спросила, — улыбается он, а мама тычет меня локтем и смеется. — Очень смешно, конечно… Мааам… — У меня нога болит, давай доедем, а? — Ты врушка, — начинаю щекотать, и она смеётся. — Меня Кирилл зовут. А Вас как? — обращается к моей маме. — А меня… — Мама… — хмурюсь, и она тут же замолкает. — Слушай, Кирилл. Ты обещал быть менее навязчивым… — Я обещал быть менее навязчивым в Москве. Не здесь. Так что… Тут могу им быть… — Ну и наглость… — Садись, подвезу… Наверняка устали после работы… Я вздыхаю и всё же соглашаюсь. Сама не знаю почему. Просто порой легче один раз согласиться, чтобы кто-то отстал. Они знакомятся с моей мамой. Я же при этом еду молча, словно воды в рот набрала. И сижу позади него, хотя он сверлит меня взглядом через зеркало заднего вида. Я не говорю, что он не красивый… И что отталкивает. Всё не так. Но одного красивого мажористого придурка мне уже хватило… А этот приехал на такой машине, что у меня не остаётся сомнений, блин. Он один из них. — Вот здесь… — Здесь? — Да… У нас скромное жилище… — Заметь, а я ничего не сказал… — выдаёт он, и я поторапливаю маму, чтобы выйти. — Жень… Подожди… Можно наедине пару слов. Притормаживая, даю маме добро, и он оборачивается. — Красивая ты безумно, конечно… — Это всё? — спрашиваю, ведь он не отлипает от меня взглядом. А у меня уже щеки горят от стеснения. — Нет, не всё… Не знаю, кто тебя так сильно обидел, но я обещаю, что не сделаю так… Мне ты можешь верить… — Знаешь… А забавно, — улыбаюсь я в ответ. — Ведь он говорил мне ровно то же самое. Всего тебе хорошего. — выхожу из машину и закрываю за собой дверь, схватив маму за руку. Мне не важно хороший он или плохой. Я в целом не хочу пробовать. Скрываемся в подъезде, и мама с грустью выдыхает. — Я очень переживаю за тебя. Прости, если вела себя неправильно. — Да я просто не вижу смысла нам с ним общаться. — Жень… Я знаю, что он обидел тебя… И знаю, что ни одни слова на свете не способны эту боль залечить, но не думаю, что все люди такие… Понимаешь? Мы заходим в квартиру, и я начинаю разуваться. — Я понимаю, но сути это не меняет… Сейчас я ещё не готова ни к чему. — Да… И это я тоже понимаю. Но мальчик милый… — Ага, иди давай, — смеюсь, погнав её в ванную мыть руки первой. |