Книга Дочь тренера. Бой без правил, страница 98 – Екатерина Аверина

— Мэт…

— М? — втягиваю в рот мочку уха, зажимаю зубами, ласкаю пальцами острые, тугие соски.

Лекси откидывает голову мне на плечо и заводит руку на шею. Пробегается пальчиками по коже, дотягивается до затылка. Повторяя силуэт ее фигуры ладонями, спускаюсь ниже. Расстегиваю пуговицу на джинсах, ширинку. Пальцами пробираюсь под резинку трусиков. Улыбашка выдыхает тихий стон, и пробирает уже меня. Касаюсь нежной кожи между бедер. Она горячая, нежная, с капельками чувственной влаги.

Вдавливаюсь глубже сначала одним пальцем, потом добавлю второй.

— Ай… мх-мх… — приподнимаясь на носочках, тут же сама опускается обратно. — Сволочь ты, Хаски, — мурлычет возбужденно.

— Ты же меня таким любишь, — посмеиваясь, снова впиваюсь зубами ей в шею и ритмично двигаю пальцами внутри.

— Люблю, — хнычет она.

Большим пальцем касаюсь влажного клитора, и Лекси, вздрогнув, быстро, ярко кончает.

— Вау, — закатываю глаза, продолжая плавно гладить ее по складочкам. — Вся-вся мокрая. И такая чувственная.

— Заткнись, Хаски! Ты меня смущаешь, — хрипло смеется, прижимаясь ягодицами к моему стояку.

— Меня заводит…

Увожу ее на кровать. Укладываю и снимаю джинсы вместе с трусиками. Раздеваюсь сам и осторожно ложусь сверху. Страшно как-то надавить или сделать больно ей, ребенку, поэтому сжав зубы, вхожу аккуратно, внимательно следя за реакцией своей Улыбашки.

Она сама подается бедрами вперед, обводит руками шею, смотрит мне прямо в глаза и тянется за поцелуем. Ее горячий язык касается моих губ. Пах сводит от возбуждения. Делаю резкий рывок в нее.

Выгибается, стонет, открыто меня принимая. Втягиваю в рот соски, сжимаю зубами. Лекси снова выгибает. Она туго сдавливает член мышцами.

Рыкнув от легкого болезненного ощущения, делаю еще один толчок в нее.

Моя Улыбашка снова кончает, вибрируя всем телом. И меня сносит следом за ней.

Пачкая спермой низ ее живота, с хриплым стоном утыкаюсь лбом ей в плечо. Она все еще дрожит и сокращается подо мной. По венам течет кипяток, в башке восторженно рвутся снаряды с фейерверками. От ее тепла, от ее чувственных пульсаций у меня снова встает.

Провожу головкой между губок, постукиваю по клитору. Она закатывает глаза, облизывает губы и ерзает.

Кончит еще раз? Я хочу… пусть будет растерзанная и обессиленная от удовольствия. Уснет, а к ночи разбужу ее еще одним оргазмом, и мы будем отмечать праздник, и как-то нужно смотреть Терехову в глаза после такого.

Дразню ее, двигаясь от входа вверх, цепляя все самое чувствительное.

У нее дрожат бедра. Пальчики комкают простыню.

Спускаюсь поцелуями по животику к лобку, к припухшим губкам. Развожу бедра шире и жадно впиваюсь губами в клитор. Надавливая языком, вылизываю сок возбуждения и… она снова кончает!

— Охренеть, какая ты у меня сейчас чувствительная… И вкусная, — слизываю ее вкус со своих губ.

Лекси больше не смущается. У нее просто нет на это сил. Она тяжело дышит, смотрит на меня поплывшим взглядом, а я разворачиваю Улыбашку боком, ложусь сзади и, подняв ей бедро, толкаюсь членом внутрь. Двигаюсь медленно, расслабляя ее и наслаждаясь моментом. Срываюсь только в конце, когда в глазах начинает темнеть перед оргазмом.

Теперь нам придется менять еще и постельное белье.

Плевать. Так хорошо…

Она разворачивается ко мне, целует в губы, водит подушечками пальцев по лицу, ресницам.