Книга Дочь тренера. Бой без правил, страница 50 – Екатерина Аверина

«Не очень, если честно».

Смеющийся смайлик. «Приеду, погуляем?»

«А как же карусели? Тебя отпустят?» — кидаю ему улыбающийся стикер вдогонку к сообщению.

«Сам уйду. Мой лимит на вежливость и вселенскую любовь к родителям исчерпан. Хочу к тебе. Вчера ты так чувственно отвечала на мой поцелуй».

«Прекрати!» — отфыркиваюсь, потому что смущает и мне опять становится бессовестно жарко.

«Ты покраснела?»

«Иди ты… На карусели с мамой!»

«У-у. Жди, скоро приеду».

Убираю учебники с кровати и достаю из тумбочки косметичку. Минут тридцать уходит на душ и макияж. Собираю волосы в высокий хвост, примеряясь к тому, что с ними сделать дальше. От звонка в дверь все тело покрывается мурашками.

Вот так скоро⁈

Я в хлопковых домашних шортах и коротком топе. Роняю волосы на спину и иду открывать.

— Вау! — Стоя на пороге отцовской квартиры, Хаски открыто пялится на мою грудь. Чувствую, как под его взглядом под тканью топа твердеют соски.

Выдох. Главное — сделать вид, что так и было.

— Терехов дома? — урчит Мэт, делая шаг в нашу маленькую прихожую.

— Н-нет… — отрицательно кручу головой.

— Тогда иди сюда, моя Улыбашка, — ловит за талию, разворачивает и прижимает к стене, обезоруживая горячим дыханием, коснувшимся кожи. — Мне срочно нужен сладкий допинг, пока я не взорвался. — Потеревшись кончиком носа о мою щеку и втянув в себя мой запах, нетерпеливо кусает губы и сует свой обнаглевший язык мне в рот, поднимая все волоски дыбом и запуская какие-то, похоже, необратимые реакции в организме.

Не зря учительница в школе нам говорила: «Учите. Химия в нашей жизни на каждом шагу».

Знала бы, что от нее можно терять здравый рассудок, зубрила бы каждый параграф наизусть!

Матвей

Она будто специально для меня так раздета. Ладони сами собой хаотично ощупывают фигуристую девочку. Пальцы впиваются в аппетитные бедра, ладони сжимают упругие ягодицы.

Мля, вот это тело…

Жадно дергаю топ вниз. Тяжелая грудь с твердыми сосками красиво покачивается.

— Мэт! — взвизгивает Лекси.

— Ш-ш-ш, — вожу по ее губам своими, накрывая ладонью полушарие и с кайфом сжимая его пальцами. — Я чуть-чуть. Ты такая красивая, — хриплю ей в рот.

Кусаю в шею, играя с сосками. Она тяжело дышит, закатывает глаза, смущается от собственных ощущений.

— Смелее… Ты же совсем не пай-девочка, Лекси.

Засовываю ее ладонь к себе под футболку. Хочу, чтобы тоже трогала, гладила. Расстегнула эту чертову ширинку, больно давящую на член. Вбиваюсь пару раз бедрами в низ ее живота. Карие глаза плывут и плавятся, как горький шоколад на открытом огне. Быстро, дочерна. Не спалить бы Терехову хату одними своими мыслями.

Меня коротит от ее ногтей, резко проехавшихся по ребрам.

— Ауч! Да, да, детка. Так, только ниже.

Ее горячие пальцы ощупывают мой пресс. И снова ногти. Остро! До искр перед глазами. Возбужденное тело сокращается. Лекси вздрагивает.

— Еще ниже, — умоляю я.

Мягкие подушечки скользят прямо до ремня. Застывают. Она рвано дышит от моих поцелуев. Наклоняюсь к груди, обвожу языком вокруг соска. Ударяю по нему, втягиваю в рот.

— Ай… — сжимается вся. Бедра сводит.

— Я адски хочу тебя, малышка. Штаны порвутся сейчас.

Беру ее руку и кладу к себе на ширинку. Сверху сжимаю своей ладонью, впиваясь губами в губы, чтобы не вздумала возражать. Затыкаю ей рот языком. Провожу нашими ладонями вверх-вниз по члену, надеясь не кончить в штаны.