Книга Дочь тренера. Бой без правил, страница 44 – Екатерина Аверина

Сегодня будет несколько интересных поединков. Ждем начала.

Тайсон идет на ринг первым. Парни наблюдают, а я сканирую зал. Нет Улыбашки. Сашулька здесь, Варя кусает губы в ожидании, когда выйдет Клим, а ее нет. Обиделась.

Полощу рот водой, настраиваясь на бой. Тайсон свой выиграл. Зорин красиво «убивает» соперника. Сэму придется выдать обещанную розочку. Осталось не облажаться мне.

Выхожу, разминая и растягивая мышцы. Поднимаю взгляд, сердце в груди делает странный кульбит и перестает выдавать равномерный ритм. Лекси все же пришла, и я радуюсь, как дебил.

Не, ну приятно, когда с трибун поддерживают. Вот меня и штырит с непривычки.

Объявляют раунд. Соперник, очевидно, ждет от меня быстрой атаки, но ее не происходит. В его взгляде удивление и даже легкое непонимание. Решает идти в атаку, я закрываюсь, не позволяя прижать себя к канатам.

Расходимся. Он снова атакует. Закрываюсь. Шаг назад, поворот корпуса, уклон в противоположную. Его перчатка летит мимо, а я уже наношу свой удар левой.

Зал ревет на адреналине. Он тут витает в воздухе. Мотор в груди находит гармоничный ритм. Работаю с дыханием и провожу еще одну обманную связку, которую успел отработать на Климе.

— Отлично, — хлопает по плечу Терехов и дает прополоскать рот. — Проведи еще раз первую связку, но поменяй траекторию удара. Один нокаут, и победа твоя. Только помни про локти и ноги, Мэт. Не сломай бой ошибками.

Кивнув, поднимаю быстрый взгляд на трибуны. Раздраженно выдыхаю, увидев внезапный сюрприз. На пару рядов повыше Лекси, на обычных зрительских местах сидят тетя Вася и мои предки.

Раньше прилетели…

При родителях, что ли, ей цветы дарить? Мне при Терехове не так стремно, а эти же накинутся сейчас с вопросами, на которые у меня нет ответов даже для себя. А с ними я тем более обсуждать личное не хочу. Но и отступать не стану. Сделаю шаг. Что будет дальше, будет ясно после.

— Выключился оттуда! — рявкает Юрий Германович, проследив за моим взглядом.

Это легко. Не могу сказать, что меня трогает присутствие отца и матери на трибунах. Скорее, раздражает. Использую эту эмоцию, смешивая ее со связкой от Терехова, только добавляю немного своего, чтобы амплитуда движения руки была наиболее точной.

Провожу маневр, показывая сопернику, что удар снова будет левой, и сношу его рабочей правой. В глазах темнеет от боли в руке, но заветное: «Нокаут!» действует как хорошая анестезия.

Мы сегодня всухую «соседей» размотали. Юрий Германович прячет гордость во взгляде. Так кайфово. А через несколько дней будет итог, потом Терехов объявит окончательный список тех, кто идет на турнир. Если судить по набранным очкам, я могу туда попасть, но об этом потом. У меня есть дело.

Прошу пацанов помочь с перчатками и бинтами. Надо все сделать быстро.

Хватаю букет с мокрыми стеблями. Вытаскиваю один цветок и кидаю Семену.

— Как обещал.

Он ловит и ржет, шутливо кланяясь.

Дергаю еще один цветок из букета, чтобы количество не было похоронным. Это мы еще успеем, если вдруг ледник растопить у Лекси все же не выйдет и я отморожусь.

Снова выбегаю в зал. Зрители удивленно сворачивают шеи. Стреляю взглядом в Терехова. Он общается с представителями спортивного комитета. Срисовывает меня с цветами. Его бровь удивленно ползет вверх. За ней туда же летит вторая.