Книга Метод Чарли, страница 38 – Эль Кеннеди

— Я много думаю об этом. Что, если бы я не облажался? Что, если бы я не напился и не целовался с той девушкой? Что, если бы я остановил её, когда она начала расстёгивать мою ширинку? Я всё думаю, как всё было бы иначе, если бы я не был таким идиотом.

Я ничего не говорю. Нечего сказать. Он облажался по-крупному и потерял одну из лучших женщин, которых когда-либо знал. Было бы жестоко напоминать ему об этом, поэтому я просто жду, когда он продолжит.

— Я был глуп, мужик. Я выбросил что-то хорошее, потому что испугался или заскучал, или чёрт знает что было со мной не так. А теперь она счастлива с другим. И я рад за неё, правда. Но иногда… кажется, что где-то существует целая параллельная жизнь, та, где я не облажался.

Я усмехаюсь ему, пытаясь разрядить обстановку.

— Видишь? Вот почему нам нужны путешествия во времени. Чтобы ты мог вернуться назад, дать себе пощёчину и не быть идиотом.

Он усмехается, но смех звучит безрадостно.

Мы снова погружаемся в молчание.

— А ты? — спрашивает он, меняя тему. — Ты когда-нибудь думаешь о том, чтобы остепениться?

— Не-а, не сейчас. Но когда-нибудь, наверное. Когда буду старше и мудрее.

— То есть никогда? — подкалывает он.

— Ха-ха. Я просто говорю, что никуда не тороплюсь. Я хочу наслаждаться жизнью, веселиться. Но да, в конце концов, я хочу серьёзных отношений. Просто нужно найти правильную девушку.

Кейс сползает ниже на шезлонге, опираясь на локти. Он в одном из своих редких серьёзных настроений, когда он действительно открывается, вместо того чтобы отшучиваться.

— Так… э-э… вы с Беккетом. Вы, кажется, довольно близки в последнее время.

Я не могу сдержать смех от его дипломатичного тона.

— Ты спрашиваешь, гей ли я?

Он виновато ухмыляется.

— Мне это приходило в голову.

— Я не гей. Но… — Я на секунду колеблюсь, прежде чем продолжить.

Я никогда раньше не говорил с Кейсом об этом. Райдер и Шейн знают, потому что они друзья Беккета, но я не особо разговаривал об этом со своими друзьями, с брайарской компанией до того, как пришли иствудские ребята.

— Мы с Беком не интересуемся друг другом в таком смысле, но иногда мы… делимся. — Я неловко ёрзаю. — Женщинами, то есть. Это просто, э-э, то, что мы делаем.

Кейс закатывает на меня глаза.

— Без шуток. Это не секрет, знаешь ли. Люди говорят.

— Мы это не афишируем, но и не особо скрываем. Люди могут думать что хотят.

Он поджимает губы в задумчивости.

— И нет ревности? Никакой неловкости?

— Не-а, — говорю я, качая головой. — Это не так. Мы оба знаем, на что идём, и девушки тоже. Это просто веселье. Никаких чувств, никакой драмы.

— Ну, если всех это устраивает, наверное. — Но он хмурит лоб.

— Что?

— Не знаю. Просто не похоже, что тебя это устраивает. Ты же, типа, образцовый хороший мальчик.

— Я сопротивлялся этому какое-то время, — признаюсь я. — Я думал, что со мной что-то не так, раз мне нравится такое. Но теперь я стараюсь не переосмысливать это. Держу всё лёгким, понимаешь? Нет смысла усложнять, если не нужно.

— Конечно, но что насчёт будущего? Ты когда-нибудь думаешь, как это будет работать, если ты всё же остепенишься?

Я пожимаю плечами, словно меня это не волнует. Но я часто думал об этом. И это волнует.

Именно.

Я не хочу быть одиноким вечно. В конце концов, я хочу остепениться, жениться. Я не знаю, как отношусь к тому, чтобы иметь детей — я никогда не видел себя отцом. Я не думаю, что отцовство — это то, в чём я был бы хорош или что мне нравилось бы. Но я хочу всего остального. Я хочу жену, партнёра, с кем можно состариться.