Книга Метод Чарли, страница 237 – Эль Кеннеди

— Я думал о тебе весь день, — его голос густеет от похоти. — Не мог ни на чём сосредоточиться.

— Да? — выдыхаю я. — О чём ты думал?

— О том, чтобы снять с тебя эту одежду. — Он тянет мои джинсы, стягивая их одним быстрым движением. — О том, чтобы попробовать тебя на вкус. Трахать тебя, пока ты не начнёшь кричать моё имя.

Его губы щекочут моё внутреннее бедро, когда он смотрит на меня снизу вверх, его глаза сверкают от голода.

— Раздвинь ноги для меня. Дай мне посмотреть, насколько ты мокрая.

Я откидываюсь на стойку, моё дыхание учащается, когда я подчиняюсь, раскрываясь перед ним. И затем он там, его рот горячий на моей киске, его язык дразнит, пока я не могу сдержать стон, вырывающийся из горла.

Мои пальцы запутываются в его волосах.

— Не останавливайся.

Его язык кружит вокруг моего клитора, дразня, пока мои ноги не начинают дрожать. Я едва могу думать, едва дышать, и всё, что я слышу, — это влажный звук его рта на мне и его хриплая, грязная похвала.

— Ты такая идеальная, Чарли, — бормочет он, глядя на меня снизу вверх, его губы блестят. — Такая мокрая для меня. Скажи мне, как сильно ты этого хочешь.

— Я хочу тебя. Мне нужно, чтобы ты был внутри меня.

Его улыбка порочна, когда он встаёт, грубые руки поднимают меня на стойку. У меня нет времени перевести дыхание, прежде чем он заполняет меня полностью, и от неожиданности я вскрикиваю. Он сжимает мои бёдра, притягивая меня ближе, его толчки глубоки и неистовы.

— Ты так хороша, — стонет он. — Такая тугая. Ты создана для меня, да? Создана для того, чтобы я трахал тебя так.

— Да, — выдыхаю я.

Он рычит низко в горле, вколачиваясь в меня снова и снова, пока я не оказываюсь на грани потери контроля.

— Я хочу, чтобы ты кончила для меня. Кончи на мой член, малышка. Дай мне это почувствовать.

Его команда отправляет меня за грань, и оргазм пронзает меня. Беккет следует сразу за мной, стонет моё имя, когда дрожит рядом. Долгое мгновение мы оба трясёмся, мир исчезает, и остаёмся только мы.

Его рельефная грудь вздымается от тяжёлого дыхания.

— Прости. Я не мог ждать, — говорит он, ухмыляясь, как озорной ребёнок.

Я выдавливаю смешок.

— Да, я заметила.

Мы остаёмся так на несколько мгновений, просто обнимая друг друга, слыша океан за окном. Я смотрю на него, моё сердце полно, но эта боль всё ещё там, зарыта глубоко.

— Я сегодня много думала об Уилле, — признаюсь я, проводя пальцами по его груди.

Беккет кивает, его улыбка меркнет. Он выскальзывает из меня и натягивает спортивные штаны обратно на бёдра.

— Да. Я тоже. Выборы завтра.

Я киваю в ответ. Уилл работал без остановки над кампанией. Он писал нам, держал в курсе всего, и хотя я рада за него, я также хочу, чтобы он был здесь с нами. Чтобы он мог быть частью этой жизни, которую мы строим.

— Как ты думаешь, его кандидат победит? — спрашиваю я, собирая с пола свою одежду.

— Надеюсь. Он вкалывал ради этого. Он заслуживает.

Мы оба молчим мгновение, погружённые в свои мысли.

Наконец Беккет смотрит на меня, его черты смягчаются.

— Ты очень скучаешь по нему.

Я проглатываю комок в горле.

— Да. Скучаю.

Он подходит и убирает прядь волос за моё ухо, его прикосновение нежное.

— Я тоже. Но… у нас есть это, сахарная пышка. И это хорошо. Это правда хорошо.

Нет, то, что у нас есть, — больше чем хорошо. Но всегда будет часть меня, которая скучает по Уиллу.